Семьдесят пять шагов к смерти - Андрей Ильин

— Не знаю.

— Вот и я думаю, что, нет. Тем более что настоящей слежки ты не заметишь, хоть все глаза прогляди! Я, конечно, в этом деле не специалист — я по другому ведомству, но кое-что понимаю. Если бы тебя пасли, они бы не одну, минимум три машины по следу пустили, чтобы по ходу меняться. Одна за тобой пристраивается, другие в потоке едут за пределами видимости, потом ближняя уходит и на ее место другая встает. Чехарда такая. Да и не липли бы они к тебе, поотстали, прикрылись каким-нибудь грузовичком, чтобы в зеркалах заднего вида не отсвечивать. Нет, не похоже. Фантазии это.

— И всё же…

— Что ты хочешь?

— Чтобы ты посмотрел, проверил.

— Ну, ты даешь! Я спецназовец — полста километров пёхом протопать, в снегу переночевать, подорвать что, часового снять или даже ракетную пусковую захватить — это ко мне, этому я учился. А слежке — нет. Это дело филеров. Давай я тебе лучше вражий штаб разгромлю.

— Я серьезно.

— И я. Негоже браться за дело, в котором ты ничего не смыслишь.

— Но ты же умеешь наблюдать. Например, за линией фронта. И прятаться.

— Наблюдать — наверное. Приходилось. Иногда сутками с биноклем вылеживать. И прятаться тоже. Только тут не прятаться, тут сопровождать надо.

— Ну вот.

— Может, тебе лучше профессионала нанять?

— Где бы я его взял? По объявлениям? Так там каждый про себя пишет, что он помесь Пинкертона с Шерлоком Холмсом и Шараповым. А на самом деле уволенный из школы военрук.

— Это так. Теперь каждый себе звезды и регалии сам рисует.

— А ты… Как минимум не навредишь. Помоги, будь другом. Хуже не будет. Тем более ты говоришь — это паранойя.

— Не паранойя, а фантазии.

— Пусть так. Тем паче, чего тебе опасаться, если это лишь мои страхи? А мне спокойнее будет. Поможешь?

— Ладно. Отчего не прокатиться? Когда?

— Завтра. Или послезавтра. Хоть туда, хоть оттуда. Бензин с меня.

— Да брось ты. С тебя обещание, что если я ничего не замечу, ты эти свои фобии оставишь. Нельзя так. Тут если начать — не остановишься. Такое мерещиться начнет! Я тоже чертей зелененьких видел, как вот тебя, когда двое суток на корректировке без смены просидел. А потом проспался и все прошло. Обещаешь?

— Обещаю…

Эпизод тридцать первый. Четыре месяца и одиннадцать дней до происшествия

Из подземного гаража выехала машина. За рулем сидел Игорь. На выезде он притормозил, набрал на мобильном номер.

— Миша, ты здесь?

— Так точно! Вышел на исходные рубежи, жду прохождение объекта, — отрапортовал, хохотнув, Михаил.

— Меня видишь?

— Вижу, что ты мешаешь движению. Ты бы поехал, чтобы к себе лишнего внимания не привлекать.

— Да-да, конечно.

Автомобиль Игоря влился в поток машин. Он оглянулся по сторонам.

— Ты едешь?

— Да еду, еду…

— А почему я тебя не вижу?

— Работа такая, чтобы я видел всех, а меня не видел никто. За кем мне следить?

— Утром, кажется, белый «Фольксваген» был. Только я номер не запомнил.

— «Фольксваген»… «Фольксваген»… Нет тут никакого «Фольксвагена». Может, тебе «Мерседес» подойдет, он тоже немецкий? И как раз за тобой идет.

Игорь посмотрел в зеркало заднего вида.

— Нет, это «мерс» нашего главбуха.

— Хорошо ваши главбухи живут. Ладно. Будем смотреть…

Игорь ехал по привычному маршруту, силясь разглядеть преследователей, чтобы доказать, что это — не фантазия. Но не видел даже Михаила.

Звонок.

— Игорь, слышишь меня?

— А что такое?

— Да ничего, просто если продолжать торчать в пробке, то с филерами окажутся все машины, которые находятся вокруг. Что мне, всех проверять? Ты сверни куда-нибудь или припаркуйся.

Игорь свернул в ближайший же проулок. За ним последовало несколько машин. А Миша, где он там?

— Поезжай, не вихляй из стороны в сторону, а то въедешь в кого-нибудь. Твое дело ехать — ты здесь приманка, а не загонщик. И не отключайся, слушай меня.

Поехали…

— Поверни… Еще раз… Воткнись куда-нибудь и помигай аварийкой.

Игорь остановился.

— Что там?

— Ничего. Посиди минут пять, отдохни. Когда скажу — поедешь.

— А ты где?

— Рядом.

Игорь смотрел на часы. И смотрел по сторонам. Всё это напоминало какой-то второсортный боевик, автором которого был он сам. Зря он втравил в это дело Михаила. Теперь неудобно будет ему в глаза смотреть.

— Поехали. Ты что там, уснул?

Игорь тронулся с места.

— Впереди перекресток. Сверни на нем направо.

Свернул.

— Ускорься… Теперь перестройся в левый ряд… Из него сразу в правый… Светофор видишь?

— Вижу.

— Перед ним притормози, дождись желтого и на последней секунде перед красным — проезжай перекресток, включив правый поворотник.

— Зачем?

— Затем, что если ты проскакиваешь на красный, показывая поворотником, что собираешься повернуть на свободную улицу, то слежка, если таковая есть, рискует потерять тебя.

— Я же на штраф нарвусь!

— Не исключено. Но ты же хотел выяснить истину. Так что давай, лихачь! Истина стоит дороже пары тысяч рублей, которые ты отдашь на штраф. И даже дороже прав! Взялся за гуж…

Игорь подъехал к перекрестку, притормозил, почти встал и уставился на светофор.

Желтый…

Желтый…

Наверное, пора.

Вдавил педаль газа. Сейчас точно, какой-нибудь шальной дэпээсник выскочит и придется…

— Игорь! Поворотник!

Ах, да… Включил поворотник. Перескочил в правый ряд. Притерся к тротуару. И заметил в зеркале заднего вида, как вслед ему рванулся какой-то черный джип.

— Видел?

— Видел, — ответил Игорь. — Это слежка?

— Или какой-нибудь придурок, который решил повторить твой маневр. Давай не будем спешить с выводами. Поворачивай. Проезжай метров пятьсот и паркуйся.

Сто.

Двести.

Пятьсот…

Игорь резко вильнул на парковку. Встал.

Джип проехал мимо не останавливаясь. Вслед за ним еще какая-то машина, еще одна и лишь потом Михаил. Он быстро глянул в боковое окно, подмигнул, сказал по мобильному: