Биржевой дьявол - Майкл Ридпат

С Алвисом мы должны были встретиться в половине десятого утра во вторник. Мы прибыли на место за десять минут до назначенного времени. В одиннадцать мы все еще сидели в приемной. Изабель нервничала.

— Полчаса — ладно. В Бразилии это обычное дело. Но полтора? Что-то тут не так.

Она оказалась права.

В конце концов нас провели в офис Умберту. Он вскочил, пригласил нас сесть и принялся расхаживать по кабинету. Он выразил обеспокоенность по поводу нападения на нас — это было вполне уместно, но заняло гораздо больше времени, чем того требовали приличия.

Изабель не выдержала.

— Умберту, в чем дело?

Алвис провел рукой по лысеющей голове и откашлялся.

— Мы решили сделать Bloomfield Weiss координатором проекта favela. Но мы попросили их пригласить вашу компанию в качестве соуправляющей. Они согласились.

— Что?!

Хозяин кабинета, набычившись, уставился на полированную поверхность стола.

— Мы попросили Bloomfield Weiss выступить главой синдиката кредиторов.

Изабель разразилась гневной тирадой на португальском. Умберту пытался вставить хоть слово, но тщетно. Он вздохнул, словно соглашаясь с ее правотой.

— Хорошо, — произнес он по-английски. — Вы вправе потребовать объяснений.

Изабель присела на самый краешек маленького дивана, словно готовясь в любую секунду броситься на Умберту и вцепиться ему в глотку. Он сел напротив нас и смущенно заерзал в кресле.

— И? — Глаза Изабель сверкали от ярости.

— Я знаю, что идея контракта принадлежит вам. И мы сами дали вам зеленый свет. Это я признаю. Так что все ваши расходы будут возмещены.

— Плевать я хотела на расходы! Мне нужен контракт!

— Я понимаю. Если бы это зависело от меня, я работал бы только с вами.

— Не ври мне в глаза. Это зависит именно от тебя!

Умберту поморщился, как от боли.

— Не совсем.

— Ладно. Тогда кого же мы не устраиваем? Мэра? Губернатора? Им грех жаловаться. За последние пару лет мы их не раз выручали.

— Нет. Они ни при чем.

— Если не они, то кто?

— Всемирный фонд развития.

— Джек Лэнгтон… — Изабель на секунду задумалась. Да, это похоже на правду. — Но в чем проблема? — спросила она уже более спокойным голосом.

Умберту тоже позволил себе чуточку расслабиться.

— Не знаю. Он сказал, что Всемирный фонд развития выступит гарантом контракта при условии, что координатором будет не Dekker Ward.

— Почему нет? Он что-нибудь объяснил?

Умберту пожал плечами.

— Только то, что таковы их правила. Стратегия глобального финансирования ВФР. И еще им не нравится, что на рынке облигаций в Латинской Америке у Dekker Ward чуть ли не абсолютная монополия. Они решили привлечь к игре новые фонды, а для этого надо сменить координатора.

— Но почему именно Bloomfield Weiss?

— Как я понял, это — самая крупная фигура в крупных контрактах ВФР. К тому же все остальные отказались, боясь перейти вам дорогу. Что, кстати, доказывает правоту Джека Лэнгтона, тебе не кажется?

— Нет, Умберту, не кажется! Все остальные отказались потому, что это было бы абсолютно неэтично — ведь мы же проделали всю работу, от начала и до конца! Bloomfield Weiss просто оказалась единственной фирмой, в чьем словаре слово «этика» и не ночевало.

— Послушай, я действительно сражался за вас. Убеждал, давил. Но Джек уперся, как слон. Ты же понимаешь, что без гарантий Фонда ничто не сдвинется с места.

Изабель поднялась с дивана.

— Умберту, ты очень, очень меня разочаровал. — Ее голос звенел от гнева.

— Между прочим, Джек добавил и еще кое-что, чего я, признаться, не понял, — сказал Умберту.

Изабель выжидающе молчала.

— Что-то насчет того, что у Фонда есть информация о том, что Dekker Ward как-то завязан с наркоторговцами, которые контролируют favelas. Из-за этого ВФР не очень-то с руки сотрудничать с вами.

Изабель резко повернулась и быстрым шагом вышла из кабинета.

Я не сразу двинулся за ней. Я уже было собирался дружески проститься, но тут до меня дошло, что это несколько не к месту. Ограничившись сухим кивком, я бросился догонять Изабель.

Такси, притормаживая и виляя из стороны в сторону, с боями пробивалось по направлению к отелю.

— Поганые новости.

Изабель кивнула, потирая виски кончиками пальцев.

— Очень паршиво. Просто поверить не могу.

— Но все-таки они предложили нам стать соуправителями проекта.

— Это хорошо рассчитанное оскорбление. Ведь ясно, что мы никогда не войдем в сделку, которую Bloomfield Weiss вырвала из наших рук. Рикарду будет в бешенстве. Как только Bloomfield Weiss растрезвонит, что увела наш контракт у нас из-под носа, остальные последуют ее примеру.

— А нельзя ли поговорить с кем-нибудь из Фонда?

— Бесполезно. Там влияние Bloomfield Weiss намного серьезнее нашего. — Она мрачно уставилась в окно.

— Если я спрошу тебя кое о чем, обещаешь оставить меня в живых?

— Нет, — ответила Изабель, — таких обещаний я никому не даю.

Она, однако, заинтересовалась. Я решил идти до конца.

— Но в самом деле: разве они не правы? То есть разве для Фонда не лучше строить дело так, чтобы лид-менеджерами в Латинской Америке выступали бы все-таки разные банки?

— Придется сохранить тебе жизнь, — сказала Изабель с едва заметной улыбкой. — Они действительно правы. Честно говоря, я удивлена, что это не случилось еще давным-давно. Мы не можем вечно и безраздельно царить на рынке. Но правы они или не правы, а это не лучший наш день. Черт, ну кто угодно еще — только бы не Bloomfield Weiss!

— И, честно говоря, мне вот что непонятно. Что имел в виду Умберту, упомянув о контактах Dekker с наркоторговцами в Рио?

Изабель фыркнула.

— Чушь! Я в курсе всех дел Dekker Ward в Бразилии. Поверь, мы бы на пушечный выстрел не подошли к подобным господам.

Я подумал о факсах на имя Мартина Бельдекоса и о Франсиску Арагане, который, согласно информации Bank of Canada, отмывал деньги именно в Бразилии. Но пока я решил не выкладывать этот аргумент.

Я сидел в номере Изабель, ожидая, когда она договорит по телефону с Рикарду. Я никогда еще не видел ее такой взвинченной. Она объяснила ему ситуацию и кратко ответила на несколько вопросов. Потом последовала серия односложных «да» и «нет», и разговор завершился. Изабель села за стол и снова потерла виски пальцами.

— Я так понял, что босс не в восторге.