Последняя охота - Жан-Кристоф Гранже

– Значит, вы меня неправильно поняли. Они были очень несчастны. Лишены всего. Росли, как сироты.

– В том, что касалось чувств, возможно. Но материально…

– Ошибаетесь. Отец воспитывал их в строгости. Кормил, одевал, платил за учебу – и все. У них даже в юности не было карманных денег. Летом, чтобы заработать несколько пфеннигов, они выпалывали сорняки в парке. Зимой счищали снег с террасы замка.

Пфенниги? Это что еще за зверь? Наверное, немецкие деньги до евро…

Лоретта между тем продолжала рассуждать о карманных деньгах:

– Позже, во время летних каникул, Юрген и Лаура работали на предприятиях VG. Не в бюро, а на заводах. Неделями портили зрение над микросхемами электронных компонентов, дышали оловом и свинцом, которые плавились под паяльником… Зарплату они получали минимальную, а отец твердил: «Вы – практиканты. Вы не приносите компании денег. На вас их тратят».

Иване не было жалко маленьких Гейерсбергов. Да, родители их не любили, карманных денег не давали, но в конце тоннеля маячило «золотое будущее», а охота позволяла выплеснуть злость, выместить обиду на животных.

– Вы сказали, что Фердинанд был жестким с Юргеном и Лаурой по разным причинам, но империю VG унаследовали оба, верно?

– Фердинанд считал наследником только сына.

– Он превосходил сестру талантом?

– Скорее нет. Юрген был мужчиной, в этом все дело. Но он не предал сестру, потому что один не сумел бы удержать бразды правления. Юрген и Лаура были единым существом и полновластными хозяевами земли Бад. Никто и ничто не могло их остановить.

Ивана посмотрела на левую руку и с досадой вспомнила, что ее попросили снять часы, прежде чем входить в термы. Который сейчас час? Она вдруг почувствовала себя губкой, насквозь пропитавшейся водой.

Ивана заставила себя сосредоточиться и задала вопрос «из другой оперы»:

– Вы что-нибудь слышали о них в последние годы?

– В наших местах все всегда слышат разговоры о Гейерсбергах.

– Что именно о них говорят?

Лоретта выгнула спину, откинула назад волосы, обнажив лоб, доказательство сокрушительного превосходства природных данных над ботоксом. На нем не было ни морщинки, ни пятнышка, возраст соскальзывал с него, как вода из ведра на край колодца.

– Многие поминают нравы Юргена.

– Его СМ-увлечения?

– Да, о них шепчутся. Он не скрывал своих пристрастий, но вы ведь знаете, каковы люди, им в радость чужие грехи: можно утешаться мыслью, что в чистилище будешь не один…

Ивана воспринимала порочные склонности Юргена, как дерево, за которым скрывается лес. Если у Еловой Шишки были секреты, он тщательно и умело маскировал их своей развращенностью, слишком явной, чтобы быть опасной.

– Я слышала краем уха странные вещи… – Лоретта решила «подкормить» собеседницу «остреньким». – Якобы Юрген и Лаура менялись любовниками…

Она улыбнулась, увидев выражение лица Иваны:

– Вы не знали? Юрген был бисексуалом. Еще один факт, не вписывающийся в устои династии VG. Но ему все прощали, когда в конце года подбивали баланс. Нравы смягчают деньги, а не музыка.

– Лаура тоже… бисексуальна?

– Не думаю.

– Вы верите, что они… менялись?

– Юрген и Лаура с детства делились всем. Так почему бы не партнерами?

– Ни ему, ни ей не хотелось создать семью, уйти в свободный полет?

– Мне кажется, они до сих пор живут… жили мгновением, наслаждались своим новым положением. Их дипломированные ровесники все еще ксерокопируют документы для шефов, а они управляют одним из крупнейших предприятий земли Баден-Вюртемберг.

Лаура и Юрген делили друг с другом деньги, власть, секс… Этого им, конечно же, не хватало. Ивана предполагала в их отношениях нечто еще более интимное, горячее, рискованное.

– Они по-прежнему охотились вместе?

– Нет. Время одиноких вылазок миновало. Им приходилось приглашать кучу нужных людей, устраивая псовые охоты во Франции и облавы на своих землях. Думаю, они смертельно скучали.

Главный вопрос Ивана задала под конец:

– Кто, по-вашему, мог убить Юргена?

– Откуда же мне знать? Я понятия не имею, были у Юргена враги или нет, но у группы VG много опасных соперников. Для них его смерть – удача. Но с этой точки зрения работа сделана наполовину.

– Объясните.

– Убийца, чем бы он ни руководствовался, должен теперь убрать и Лауру, иначе первое преступление теряет смысл.

Ивана вспомнила труп чудовищного черного пса на траве. Возможно ли, что этого зверя действительно спустили на графиню?

Напоследок она позволила себе легкую провокацию:

– А не могла Лаура убить брата?

Лоретта схватила березовый веник и начала изо всех сил хлестать себя по плечам.

«Оказывается, она пользует не только других, но и себя. Ну и ну…» – изумилась Ивана.

– Вы неверно понимаете проблему, – сказала немка.

– Поправьте меня.

– Даже если ее не попробуют убить, она вряд ли переживет смерть брата.

– Фамилия, имя, адрес?

Настроение у Ньемана было убийственное. Он находился в кабинете Кляйнерта. Комиссар допрашивал подозреваемого, который был ему неинтересен, а Ивана куда-то исчезла. Вместе с его машиной! Со знаменитым «Вольво-240» – универсалом по прозвищу «шведский кирпич». Он бы никогда не решился назвать его вслух «коллекционной тачкой», но в душе относился к автомобилю именно так.

Майор совсем не беспокоился об Иване. Во-первых, она оставила записку. Чертово послание от беглянки. Во-вторых, она взрослая девочка и может одна гулять в лесу, где водится большой злой волк.

Но его машина… Одновременно массивная и элегантная, с рифленой решеткой радиатора и квадратным, как фундаментальная идея, бампером. Надежная машина, благополучно пережившая конец двадцатого века. Ее и сегодня можно увидеть на заднем дворе фермы (в ней успешно перевозят скот!). А его машина была еще и лучшей версией модели: 155 лошадок под капотом, внутренняя отделка из ореха и натуральной кожи… Само совершенство! И вот теперь какая-то наглая девица, сидевшая только за рулем «Твинго» и прокатных электромобилей, где-то прохлаждается вместе с его драгоценностью.

Ньеман отогнал мрачные мысли и вернулся в настоящее.

Томас Краус назвал себя, но сыщик его не услышал. Слава богу, что подозреваемый – эльзасец, можно вести допрос на французском.

– Меня зовут Пьер Ньеман, – представился он. – Я – майор французской полиции. Это мой немецкий коллега Фабиан Кляйнерт, начальник уголовной полиции земли Баден-Вюртемберг.