Как ты умрешь - Майк Омер

— Ну и вот.

— Ничего, кроме обыска твоего жилья и конторы. Может, так мы выйдем на необходимую нам информацию…

— А? — Фридман настороженно поднял брови.

— Что «а»? Может, где-нибудь у тебя дома завалялась бумага о продаже. А если не дома, так в конторе или что там у тебя…

— Нет там никакой бумаги.

— А мне надо убедиться, — непреклонно сказал Джейкоб. — Думаю, судья согласится с моими доводами. В конце концов, погибла женщина.

— Да что это за полиция! Голимый цорес! Почему вы не оставите меня в покое?

— Нам просто надо найти человека, который сбил девушку.

— Да чтоб вас!.. Ладно, зовите этого вашего художника.

Пока Джейкоб вызванивал художника, Митчелл прошел в комнату для вещдоков и расписался за сумочку Тамэй и ее содержимое. По возвращении в дежурку он занялся досмотром. В сумочке лежали кое-какая мелочовка из косметики, телефон, кошелек с несколькими купюрами и водительское удостоверение. В нем значилось полное имя девушки: Тамэй Мозли. На снимке она чуть заметно улыбалась.

Танесса поехала лично сообщить печальное известие родителям Тамэй, о чем заранее предупредила их по телефону. Своей машины у Тамэй не было, она лишь иногда пользовалась машиной своих родителей. Как жаль, что в ту ночь она не была за рулем…

Митчелл со вздохом отложил удостоверение и взял трубку мобильника, который в основном его и интересовал. Накануне он попросил позаряжать телефон несколько часов, чтобы к утру функционировал. Сейчас батарея заряжена полностью. Но еще лучше было то, что у трубки не имелось блокировки экрана, и с помощью одного лишь прикосновения многие секреты устройства становились доступны.

В отделе прочно бытовало мнение: хочешь реально прокачать чью-то цифровую жизнь — обращайся к Митчеллу. Он обладал способностью находить и сопоставлять учетные записи соцсетей и имейлов, извлекая бездну информации о друзьях, привычках и секретах человека. Теперь, при наличии телефона Тамэй и компьютера, можно было начать проработку портрета.

Популярность девушки была чрезвычайной. Аккаунт на «Фейсбуке», который она по большей части игнорировала, включал более трех тысяч друзей. Бо́льшая часть событий в ее цифровой жизни вращалась вокруг «Твиттера» и «Инстаграма», в каждом из которых у нее насчитывалось с десяток тысяч подписчиков. Быстро выяснилось, что Тамэй пела в «Блэк бииз» — умеренно успешной инди-рок-группе, регулярно выступавшей в том самом «Диком пони», где она работала. Просмотр фотогалереи выявил и парня, появившегося в ее поздних селфи; он был в основном с Тамэй в обнимку — вероятно, бойфренд. Имелось и несколько частичных «обнаженок», которые она сделала сама (Митчелл постарался в них не вглядываться, из неловкости вторгаться в частную жизнь).

Издали доносилось, как Фридман громогласно распекает художника-криминалиста:

— Нет, не так! Нос крупней! Да кто так рисует? Я сам лучше могу!

Митчелл отфильтровал наносное и копнул глубже. Список контактов Тамэй оказался предсказуемо интересней. Это были люди, с которыми она реально общалась, в отличие от тысяч друзей и подписчиков в соцсетях. Здесь фигурировало около четырехсот имен, но в последних журналах звонков и сообщений значилось около пятидесяти, с которыми она контактировала регулярно. Скорее всего, это были друзья, другие работники бара, а также родня. Список имен Митчелл снабдил пометкой, наиболее заметные из них подчеркнув. Он сопоставлял их с профилями в соцсетях, проверяя посты и ища все, что пересекалось с постами Тамэй. Здесь было несколько фотоснимков, где она пела на сцене, и несколько восторженных комментов. Бойфренд присутствовал, казалось, чуть ли не на каждом ее концерте. Более углубленный поиск дал ответ: парень был одним из барменов «Дикого пони».

Теперь в голос кричали уже оба, художник и раввин; Джейкоб пытался установить между ними перемирие. Художник был чем-то уязвлен как творческая личность; Фридман угрожал, что все бросит и уйдет.

Оказывать помощь Митчелл даже не пытался — это была сильная сторона Джейкоба, а ему следовало сосредоточиться на том, что у него получалось лучше всех. Он надел наушники, поставил для заглушки альбом «Франца Фердинанда» и продолжил копать дальше.

Дальше шли ее текстовки и личные сообщения. Несколько стеснительный флирт с бойфрендом. У Тамэй был «Снэпчат», и вероятно, наиболее сочный контент находился там. Взаимная переписка с ее товарищами по группе. Сообщениями она обменивалась и с матерью, а вот с отцом — нет. Кое-какие рекламные уведомления: распродажа в случайном интернет-магазине, предложение продавца подержанных машин с горячей скидкой на «Тойоты»; сообщение о том, как можно покончить с курением за две недели.

Энный процент электронных писем исходил от поклонников, и Митчелл какое-то время их читал. Фанаты могут быть одержимыми (а в своих крайних проявлениях смертельно опасными) — но в этих письмах не было ничего, что могло насторожить. В остальном все было вполне обычно: имейлы с подтверждениями подписок и пользователей, отдельные спамы, извечно проникающие сквозь бдительные фильтры. Ничего так или иначе соотносящегося с фатальным происшествием. Исходящие письма Тамэй тоже не были чересчур информативны. Митчелл ознакомился лишь с теми, что были отосланы за последние четыре месяца. Сам по себе электронный архив уходил на несколько лет назад, но когда копаешь чью-то цифровую жизнь, надо знать, где остановиться.

Он поднял глаза и неожиданно увидел, что Фридман и Джейкоб пожимают друг другу руки. Художник ушел, нарисовав что-то такое, что устроило раввина. Будет ли этот набросок полезен? Может, это как раз одно из лиц, мелькнувших на тысячах интернет-фотографий, которые он, Митчелл, только что просматривал?

Что-то его беспокоило. Он увидел нечто такое, что застревало в мозгу, зудело в голове, словно комар. Что же это было? Митчелл просмотрел темы последних имейлов Тамэй, пытаясь определить, что именно вызвало в нем тревогу. Нет, дело здесь не в имейлах…

Он нахмурился. Рука рассеянно играла с бархатной коробочкой в кармане. Та казалась чужой на ощупь, словно принадлежала совсем к другому миру и жизни. Митчелл снова просмотрел личные сообщения.

Последний имейл был от бойфренда Тамэй, с вопросом, проснулась ли его лапка. Нет, и не проснется уже никогда. А перед этим было сообщение от автодилера. Митчелл вдруг обратил внимание на отметку времени — 01:15 ночи. Сообщение от продавца подержанных машин, среди ночи? Митчелл открыл и просмотрел его еще раз, осознав наконец то, что должно было стать очевидным с первой секунды. Там был снимок машины, которую сватал продавец. Зеленая «Тойота Камри».

Та самая, что сбила и повторно наехала на Тамэй Мозли через каких-то полчаса после отправки сообщения.

* * *

Спустя несколько часов Митчелла бросило в пот. Он вспомнил, что у них с Полин назначена вечером встреча: ужин в их любимом «Раджио ди Соле». Причем это свидание, спланированное за неделю, должно было начаться пять минут назад. Он вскочил со своего места и со всех ног понесся из отделения.