Чумной остров - Мари Хермансон

— Уже всё? — разочарованно произнесла та, словно надеялась провести в морге остаток дня.

— Да, — ответил Нильс. — Машина ждет. Я, конечно, провожу вас до фабрики.

Он направился к двери, но Виола Викторссон не последовала сразу же. Пока служитель задвигал назад носилки, она постояла посреди помещения еще несколько секунд. С долей удивления скользнула взглядом по ослепительно-белому кафелю и сверкающей стали, словно хотела запечатлеть это в памяти.

— Совершенно новое, да?

— Да, помещение открыли месяц назад, — подтвердил Нильс.

Виола оценивающе улыбнулась.

Они подошли вместе к полицейской машине. Нильс сел вместе с ней на заднем сиденье. По дороге обратно к мельхиоровой фабрике он осторожно спросил:

— Вы не знаете, у вашего брата были враги?

— Понятия не имею, мы почти не общались, — ответила Виола.

Она сидела, повернувшись лицом к окну и рассматривая все перекрестки и здания, мимо которых они проезжали, как будто город был ей незнаком. А может быть, для нее были внове виды, открывавшиеся при езде? Нильс замечал это раньше у непривычных к автомобилю пассажиров.

— Но я не удивилась бы, если б они у него были, — продолжила женщина. — Честно говоря, Эдвард был не слишком приятной личностью. Эгоистичный сноб. Все, что его интересовало, — это деньги. И он не хотел поделиться ни единым эре, хотя денег у него было много. Даже когда у его единственной сестры начались трудности. Шикарная машина, шикарный катер, шикарная одежда… Но когда мне нужны были деньги на оплату квартиры, он отказался помочь. У таких людей часто бывают враги, не правда ли?

— А кем он работал?

— Какое-то время в ресторане на кухне. Но это было давно. Чем-то торговал, кажется… Я толком-то и не знаю. Мы не общались, я же сказала.

На перекрестке улиц Васагатан — Виктуриагатан шофер притормозил у светофора, только что установленного по инициативе Автомобильного клуба. «Держитесь левой стороны» — стояло на обеих сторонах, а наверху этого небольшого маяка предупредительно мигала лампа.

— Ну разве это не безумие? Маяк посреди города, — засмеялась Виола, когда они проехали мимо.

— Нет, идея хорошая, — возразил Нильс. — В движении должен быть порядок. У нас прекрасные дорожные полицейские, но ведь их не поставишь на каждом перекрестке.

— Но маяк!.. Можно подумать, мы снова на острове.

— Скучаете по нему? По Бронсхольмену?

— Вы хотите сказать — по Чумному острову? Нет, нисколько. Я рада, что уехала оттуда. Там нечего делать, кроме как работать. Ни кино, ни магазинов, вообще ничего. Только море, утесы и пронизывающий ветер. Не сказать, чтобы на фабрике было очень радостно, но ведь всегда есть чем заняться в свободное время. Нет денег на кино — можно глянуть на афиши на фасаде кинотеатра и догадаться, о чем фильм. Нет денег на дорогие наряды — можно поглазеть на витрины. За «посмотреть» денег не требуют — а в городе можно много на что посмотреть…

— Ваш брат тоже хотел уехать с острова?

— Конечно. В этом мы схожи. Там есть два типа людей: те, кто сделает что угодно, лишь бы вырваться оттуда, и те, кто пойдет на все, лишь бы остаться.

Водитель остановился у мельхиоровой фабрики, вышел и открыл дверь Виоле.

— Ну вот я и снова тут, — вздохнув, произнесла она. — Если б только я могла найти другую работу… Но с такими руками это нелегко.

Женщина протянула руки в сторону Нильса. Пальцы и ногти были черными.

— Чистящее средство не отмывается, — сказала она. — Выглядишь всегда грязной, сколько ни оттирай. Нам выдают перчатки, но в них так неудобно работать и так потеешь… Я искала работу в магазинах, кафе и семьях. «Нет, спасибо, нам нужна чистая и привлекательная девушка», — говорили мне. — Смешно, что приходится такое слышать… Так что останусь здесь.

Виола покидала автомобиль с неохотой. Уже ступая на тротуар, она, очевидно, о чем-то подумала и обернулась, прежде чем водитель закрыл за ней дверь.

— А как будет с наследством? Кроме меня, у Эдварда нет родственников. Машина и катер, наверное, немало стоят…

— Увы, фрекен Викторссон, — ответил Нильс. — Они были куплены в рассрочку, и ваш брат выплатил не слишком большую часть долга. Немного есть на его счете в банке, но этого едва хватит на похороны.

Виола сделала скорбную гримасу, словно говорившую: «Чего ж еще можно было ожидать от моего братца…»

— Тогда прощайте. Во всяком случае, было здорово прокатиться в полицейском автомобиле, — сказала она и пошла к воротам фабрики.

* * *

Субботний вечер Нильс проводил вместе со своим соседом Сигге Карлстрёмом. Они вместе служили в полку в местечке Бохус. Сейчас Сигге работал на Эриксбергской верфи и жил в однокомнатной квартире через двор наискосок. Иногда они сидели у него на кухне, пили пиво и болтали о старых временах.

— Как-то мрачно ты выглядишь, — заметил Сигге. — Все еще не можешь забыть ту девушку? Пора уже отвлечься. В следующий раз найди себе настоящую девчонку твоего уровня, а не барышню из высшего сословия, которой ты нужен лишь поиграться.

— Эллен отнюдь не барышня из высшего сословия, — парировал Нильс.

— Я видел, какая она, — уверенно возразил Сигге. — Она не для тебя… Вот, хлопни рюмаху, и тебе станет полегче.

Он вытащил пробку из бутылки и налил ему. Нильс жестом ладони отказался.

— Нет, спасибо. Пива мне достаточно. Не такой уж я любитель водки, особенно подобного сорта…

— Какого еще сорта? С ней все в порядке, это точно. — Сигге налил себе немного и выпил.

— Сорта бутылки без этикетки, — ответил Нильс. — Где ты ее раздобыл?

— Не твое дело, легаш несчастный, — сказал Сигге, затыкая бутылку пробкой и убирая в холодильник. — Ты стал такой из себя значительный с тех пор, как попал в уголовный розыск… Не припомню, чтобы ты был таким щепетильным, когда патрулировал. Тогда ты не спрашивал, откуда какой бутылек…

Это правда, Нильс иногда выпивал стаканчик на кухне у Сигге после долгого дежурства. Только водка могла растопить болезненный холод, глубоко проникавший в тело, подобно вечной мерзлоте. Но больше одной порции он никогда не пил.

— С твоей зарплатой старшего констебля ты мог бы ходить по ресторанам и хлестать отличный грог? — саркастически спросил Сигге. — Но лучше там только стаканы, а содержимое то же, каким угощаю я.

— Оно, может, и так, — признал Нильс. — Самогон есть повсюду.

— Эта проклятая система ограничений нужна лишь для того, чтобы контролировать низшее сословие. Директора и высший класс могут пить сколько хотят, а безработные бедняги не могут купить себе хоть каплю для сугрева… Нет, уж лучше б совсем запретили эту дрянь, как хотели трезвенники. Тогда хотя бы стало по справедливости.