Горький водопад - Рэйчел Кейн

Понимание того, что будь я более любопытной, то, возможно, смогла бы что-нибудь сделать… это еще хуже. И я сделаю все, что смогу, чтобы наконец прервать кошмар Рут Лэндри – тем или иным путем. Может быть, я делаю это для нее. Может быть, для себя.

Но, так или иначе, я взялась за это.

Я жду на стоянке возле «Навитата», пока дети закончат последнюю пробежку по зиплайну, и пытаюсь сосредоточиться на деле Реми и на уликах. Но не могу отделаться от жуткой картины жизни Рут Лэндри. Она печет печенье, которое никто не ест. Умоляет призрак вернуться домой.

Не знаю, какой я стала бы, если б потеряла Коннора и Ланни.

Просматриваю результат в сделанном на заказ приложении, которое финансировала Джи Би Холл – оно похоже на прокачанный «Гугл» и используется исключительно для поиска следов людей по их именам или другим отличительным признакам, – когда Коннор и Ланни загружаются в машину, говоря одновременно и перебивая друг друга:

– Мам, это было круто, тебе надо было пойти с нами, это совсем несложные…

– Ты нашла, куда он подевался? Что с ним случилось? – Голос Коннора заглушает восторги сестры. Ланни бросает на него сердитый взгляд.

– По-твоему, она могла распутать дело всего за два часа?

– Но это же мама!

Я смеюсь, наблюдая, как они пристегиваются ремнями безопасности.

– Твоя уверенность мне льстит, Коннор. Но твоя сестра права. Боюсь, это займет довольно много времени.

– Да? Значит, мы поедем куда-нибудь еще? – Мой сын, похоже, очень заинтригован такой возможностью. – Мы можем помочь тебе.

– Нет, – говорю я ему. – Когда мы приедем домой, я просто сделаю несколько звонков. В основном буду назначать встречи и убеждать людей поговорить со мной. Честно сказать, это скучно.

Он не верит мне, как и Ланни, но спустя несколько минут они затевают ссору между собой. Похоже, Коннору показалось, будто Ланни понравилась какая-то девушка, которую они увидели на зиплайне, и считает своим долгом поддразнить ее. Я почти не вмешиваюсь в их перебранку. Он дразнит ее не потому, что она лесбиянка, – он точно так же посмеивался над нею, будь она парнем, засматривающимся на девушек.

Ланни возражает, что ничего такого не было. Они недовольно замолкают, когда я наконец велю им прекратить ругаться – и это молчание висит между ними всю оставшуюся дорогу до дома.

– Так вот, – говорю я, когда мы сворачиваем на подъездную дорогу. – Я хочу, чтобы вы собрались и занялись своими уроками. Сегодня вечером я проверю, как вы сделали задание…

Я обрываю реплику, увидев незнакомый автомобиль, припаркованный возле нашего дома. Большой, грязный пикап, облепленный эмблемами Национальной стрелковой ассоциации и наклейками в виде американского флага. И все это поверх тускло-зеленой камуфляжной расцветки.

Я останавливаю наш внедорожник на полпути и жду, что будет дальше. Ланни и Коннор тоже не произносят ни слова – они заметили чужое присутствие. Я чувствую, как Ланни подается ближе к лобовому стеклу, но не оглядываюсь назад.

– Кто это? – спрашивает она.

– Не знаю, – отвечаю я. Свернув на парковку, оставляю двигатель включенным. В мозгу у меня проносятся миллионы вариантов – преследователи, интернет-тролли, регулярно присылающие письма с угрозами убийства… – Я пойду и узнаю, Ланни, а ты садись за руль. Если что-то пойдет не так, съезжай задним ходом на дорогу и гони прямиком в Нортон, в полицейский участок. Коннор, если Ланни переключит машину на заднюю передачу, сразу же звони «девять-один-один». Не ждите меня, что бы вы ни увидели. Понятно? Все знают, что делать?

Мои дети кивают, но я вижу взгляд Коннора. Он снова испуган. Это еще одно травмирующее событие… как вчерашние учения.

– Коннор, – говорю я, и он моргает. – Всё в порядке. Дыши и веди отсчет. Делай то, что скажет Ланни. Ты справишься. Я в тебя верю. – Этого недостаточно, далеко не достаточно, но на большее у меня нет времени. Приходится лишь надеяться, что он сумеет это выдержать.

Я выхожу из внедорожника, и Ланни перебирается на переднее сиденье. Она запирает дверцы даже без моей подсказки. Мне сейчас нужно сосредоточиться на том, что впереди меня, а не позади.

Я иду вверх по подъездной дорожке, под ногами хрустит гравий. Две дверцы пикапа распахиваются с ржавым скрипом. Из одной вылезает пожилой белый мужчина в выцветшем, потертом комбинезоне и фланелевой рубашке. Оружия при нем не видно, лицо заросло густой колючей бородой.

С другой стороны из пикапа выходит женщина – высокая, крепкого сложения, одетая в футболку с изображением американского флага и джинсы – настолько застиранные, что их цвет почти невозможно разобрать. У нее редкие полуседые волосы, бледное лицо – обвисшее, в морщинах, а в руках у нее… накрытое крышкой блюдо для запеканки.

Я убираю руку с пистолета, спрятанного под курткой.

– Мэм, – говорит мужчина и касается пальцами козырька своей бейсболки; если на ней и есть какой-то логотип, он погребен глубоко под слоем застарелой грязи и смазки. – Извините, что побеспокоили вас, но мы решили, что должны возместить вам…

– Возместить? – переспрашиваю я, пытаясь понять, кто они такие. – Извините, но мы с вами, кажется, незнакомы. Может быть, вы ошиблись адресом…

– Вы Гвен Проктор, – говорит женщина. Она улыбается, и это выглядит пугающе дружелюбно. – Наш мальчик случайно прострелил окно вашей машины. Столько шума… он просто охотился на белок и промазал, попал прямо в это стекло… Он очень извиняется за это. Мы с радостью заплатим за ремонт.

– Ваш мальчик? – Все это выглядит очень странно. Да, это Юг, и люди здесь обычно дружат с соседями. Но не со мной – я во всем округе считаюсь парией.

– А, да… как грубо с нашей стороны, мы же не представились, дураки, – говорит мужчина и делает шаг вперед, протягивая широкую ладонь. – Я – Джаспер Бельден.

Джаспер Бельден. Некоронованный король наркобизнеса в этом округе. Глава раскидистого фамильного древа, которое включает в себя несколько родственников, отслуживших в армии и способных без колебаний убить кого-нибудь. Я никогда прежде не встречала этого человека и даже не видела его фотографий. Сэм, к несчастью, встречался с одним из его сыновей. Это столкновение послужило началом странной междоусобной войны. Занятно думать, что в кои-то веки мое прошлое тут ни при чем – причиной стала драка между Сэмом и пьяным уродом, буянившим в местном тире.

Я пожимаю руку Бельдену, поскольку выбора у меня нет. Рукопожатие у него твердое и деловое. Надеюсь, у меня такое же.

– Рада знакомству, мистер Бельден.

– О, не надо называть меня «мистером». Вполне подойдет просто «Джаспер». А это моя прекрасная супруга, Лила. Что у тебя в кастрюле, Лила?

– Мясной рулет по-теннессийски, такой же, как когда-то пекла матушка, – отвечает она. – Свинью мы выращивали сами, а вместо хлебных крошек используем овсяные хлопья – это наш секрет, придает рулету особую мягкость… Надеюсь, ваша семья примет это в знак мира, миссис Проктор.