Ночные твари - Виктор Метос

Откинувшись назад, Ярдли вздохнула и обвела взглядом зал.

– Мне нужно знать, что у тебя есть на Хармони.

– Да? – сказал Чанс, глядя на пустой стакан в руке. – И с чего ты взяла, что у меня есть нечто такое, чего нет у тебя?

– Полной уверенности нет, – она пожала плечами, – но я знаю, что ты имеешь источники, о которых ты мне не скажешь.

– Что я получу взамен?

– Что ты хочешь?

У него зажглись глаза.

– Ты слышала о серийном насильнике в Блумингтоне? Который врывается в дома?

– Да.

– Этим делом занимается твоя уважаемая коллега Бритни Смит. Меня она на дух не переносит. Не хочет ничем делиться. Она съездила туда и пригрозила детективу-сержанту из отдела сексуальных преступлений судебным преследованием, если хоть какая-то информация просочится в прессу, поэтому он держит все под замком. Я хочу, чтобы ты разузнала у него что к чему и рассказала мне.

– Расследованием занимается полиция округа. Я не обладаю юрисдикцией говорить им, что делать.

– Да, но у вас с Бритни хорошие отношения, правильно? Сестры Ордена переходящих штанов жертв[12] или чего там еще? Мне насрать, как ты это сделаешь, просто добудь мне то, что у них есть, чтобы я смог написать материал.

– Вмешиваться в расследование я не стану. Но поговорю с Бритни и замолвлю за тебя словечко. Скажу ей, что человек ты хороший, и попрошу оказать тебе любезность. Что-нибудь получишь.

Чанс задумался.

– Что ж, это лучше, чем ничего. Договорились.

Официантка принесла стаканы с пивом и забрала пустые.

– Что у тебя? – спросила Ярдли.

– Папаша. В свое время его осудили за похищение девицы такого же возраста, о чем, полагаю, тебе известно, так?

– Так. Мне также известно, что в две тысячи втором с него были сняты обвинения по этой статье.

– Ого! Даже для вашей братии не так просто ознакомиться с закрытыми делами такой давности… Как тебе это удалось?

– У меня тоже есть свои источники, – усмехнулась Ярдли. – Так что ты должен предложить мне кое-что получше.

– Тогда как тебе нравится вот такое: ты знаешь, сколько раз опеку вызывали к ним домой по заявлениям о физическом и сексуальном насилии?

– Знаю – восемь.

– Точно, восемь. Восемь раз, черт возьми, и девочку так и не забрали из дома. Кейти приводила к себе всякий сброд, с которым якшалась, и кое-кто из них приставал к Хармони. Однако один ее дружок был похуже остальных. Девочку дважды забирала «Скорая». Мой источник сказал, что Хармони дала против этого типа показания в суде, и его упекли, дали реальный срок. Архивы службы опеки засекречены, но если ты в них заглянешь и найдешь имя, ты передо мной в долгу. Потому что я готов поспорить с тобой на еще один обед, что этот хрен вышел на свободу и захотел получить по счету. – Он обвел взглядом ресторан. – И у меня… мм… есть кое-что еще.

– Что?

– Ну, будем считать это небольшим презентом. Фотография, которая, полагаю, тебя очень заинтересует.

Ярдли стояла в кабинете Болдуина перед его столом. Они направили запрос в департамент опеки на все материалы, связанные с Хармони Фарр, и ожидали ответа. А пока что Ярдли хотела заглянуть в прошлое Такера Фарра.

– Такер Б. Фарр, – сказал Болдуин. – Родился двенадцатого июня шестьдесят шестого года, восемнадцать задержаний и полдюжины обвинительных приговоров. Самое серьезное дело – похищение, за которое он отсидел двенадцать лет в Лоу-Дезерт-Плейнс, на свободу вышел четыре месяца назад; и есть еще обвинение в похищении в две тысячи втором, которое было снято, а затем дело закрыли. Таких давних закрытых дел в электронной базе быть не должно. – Откинувшись назад, он посмотрел на Ярдли. – Сам Такер утверждает, что тот случай, за который он был осужден, это одно сплошное недоразумение. Как ты думаешь, какова вероятность того, что такое случилось дважды?

– Астрономическая. Я хочу ознакомиться с материалами закрытого дела. Если выяснится, что у Такера особая тяга к четырнадцатилетним девочкам, список подозреваемых в похищении Хармони ужмется до предела.

– В таком случае нам нужно ехать в архив и брать оригинал дела.

– Машину веду я.

* * *

По дороге в архив они почти не разговаривали, но Ярдли, несколько раз поймав на себе взгляд Болдуина, поняла, что он хочет о чем-то ее спросить. Вероятно, о чем-то таком, о чем ей не хотелось бы говорить.

– Ты ведь понимаешь, с кем нам следовало бы поговорить о картинах и о том, что они означают, правильно?

Ярдли оторвала взгляд от дороги.

– Ты это серьезно?

– Это я так, к слову. Если бы была хоть какая-то надежда на то, что он поговорит со мной, я бы к нему отправился. Но я ведь прав, так? Эдди Кэл должен знать, что означают эти картины.

Она взглянула на него.

– Я больше не собираюсь с ним встречаться, Кейсон. Честное слово, я поражена, что ты это предложил.

– Джесс, пропала четырнадцатилетняя девочка, и я не знаю, сколько еще она будет оставаться в живых. Мы, по крайней мере, должны быть готовы обсудить все наши варианты.

– Эдди Кэл – не вариант.

Болдуин помолчал перед тем, как ответить.

– Как скажешь.

До конца поездки он больше не проронил ни слова.

Полицейский участок Фрут-Хейтс состоял из двух человек: начальника и патрульного.

Фрут-Хейтс возник как центр придорожного обслуживания. Несколько ресторанов и заправок сгрудились возле двух съездов с автострады, а между ними разместились три мотеля. Единственное казино хвалилось пивом по одному доллару в «счастливые часы», а дома четырех тысяч жителей поселка стояли дальше в пустыне. Достаточно далеко, чтобы не привлекать к себе внимания.

Полицейский участок размещался в административном здании; Ярдли остановилась перед ним. Когда она выходила из машины, пришло сообщение от Ривер о том, что Майкл Закари хочет с ней познакомиться. Она предложила поужинать вместе у нее дома.

– Кто это был? – спросил Болдуин.

– А что?

– У тебя зажглись глаза.

– Ревнуешь?

– Немного. Сомневаюсь, что у тебя зажигаются глаза, когда ты получаешь сообщения от меня.