Усадьба Сфинкса - Константин Александрович Образцов

шестнадцати с виду, на красоту которой я не мог не обратить профессионального внимания. Вначале он представил ее как племянницу, но, когда она отошла, шепнул, что ей якобы более семисот лет, на протяжении которых она поддерживает жизнь неким составом, созданным ее отцом-алхимиком. Трудно сказать, правда это или нет, хотя с точки зрения науки теоретически такое возможно. Я вспомнил сейчас об этом потому, что та барышня живо интересовалась нашей Гильдией и спрашивала про Компендиум. Ее осведомленность меня насторожила, и сейчас, когда я вспоминаю тот случай, мне делается не по себе».

12.12.88 г.

«Представьте себе огромный, разросшийся дикий сад. Вы знаете, что в нем осталось несколько плодовых деревьев – нет, не так: деревьев, в которых, возможно, есть гены яблонь, груш или слив. Вам требуется превратить это заросшее дичком и колючками место в цветущий уголок первозданного рая, каким он был раньше, и вот вы приступаете к делу: пытаетесь найти уцелевшие плодоносящие деревья – а это непросто, ибо плоды на них редкие, мелкие, кислые, совсем не похожие на те, что требуется получить вам, – а в иных и вовсе почти невозможно различить благородство породы, и требуется время и особый подход, чтобы оно проявилось. Вы тщательно скрещиваете их друг с другом, следя за чистотой рода, наблюдая происходящие изменения, поддерживая или без всякой жалости уничтожая, если окажется, что долгий труд привел лишь к деградации и вырождению, и тогда начинаете все по новой.

Вот чему я уподоблю нашу тысячелетнюю миссию.

Эволюция человека не остановилась; этот процесс идет и поныне, просто с невероятной скоростью несущееся историческое время не дает нам его заметить. Кайнозойская эра подходит к концу, и совершенно неважно, какими технологическими новациями окружило себя высшее теплокровное, самый удачливый на сегодняшний день хищник: они могут повлиять только на характер эволюционных мутаций, но не остановить их. Все забыли о том, что мы есть животные, и как животные обречены эволюционировать или исчезнуть.

Евгеника это метод взять процесс эволюции под контроль, чтобы вывести в итоге генетически чистую особь, носителя гена Божественности, который положит начало новому человечеству».

01.01.89 г.

«Веками работа велась с династиями правителей: их божественность подтверждалась не только славословиями прикормленных священнослужителей, но прежде всего тем, что у истоков любого королевского рода и знатной фамилии всегда стояли безжалостные убийцы, прославленные своей жестокостью воины, носители Божественного гена, умевшие подчинять других своей воле.

Прим.: есть сведения, что Людовик XIV мог лечить наложением рук, но я не уверен в достоверности этой информации. Род Бурбонов тогда уже находился в стадии вырождения. В Японии же до сих пор император официально считается потомком бога солнца.

Довольно долгое время этот метод работал, а „неизвестные старшие“ тщательно следили за качеством династических браков. Однако все чаще в монарших родах после определенного порога начинали накапливаться рецессивные мутации, вызванные ограниченностью используемого генетического материала, из которых выпученные глаза Птолемеев, патологическая габсбургская челюсть или гемофилия были меньшим из зол. Начиная с XIV века в опекаемых нами родах участились случаи сумасшествия, влекущего тяжкие следствия: так, правление безумного Карла VI привело к фактическому распаду Франции. Для прерывания выродившихся династий использовали перевороты, войны, революции, бунты, причем впервые к этому средству пришлось прибегнуть еще за тысячу лет до нашей эры, когда вследствие так называемого „заговора в гареме“, устроенного одной из жен фараона Рамзеса III, ему перерезали горло. Тогда это сочли частным случаем, и довольно долго ничего подобного не происходило, пока в XV веке для того, чтобы прервать династию Ланкастеров, возглавляемую безнадежно сумасшедшим Генрихом VI, не пришлось устраивать Войну Алой и Белой розы.

Прим.: династия имперских князей Рейсс завершилась душевнобольным Генрихом XXIV; последними в королевском роду Виттельсбахов были психически больные братья Отто I и Людвиг II; испанская ветвь Габсбургов прервалась бесплодным и „очарованным“ Карлом II; Георг III, Мария I, Филипп V (более 40 сл.)

К XVI веку многим стало понятно, что идея селекции на основе правящих родов себя исчерпала. Мнения разделились. Гильдии старого толка продолжили работать со знатью, делая ставку на периодическое расширение генетического разнообразия и обновление генома элит через революции и перевороты, когда молодые убийцы-пассионарии создавали свои династии, но увы: на обновленной змеиной шкуре рано или поздно проступал старый узор.

Гильдии нового толка стали искать способы найти Божественный ген средствами древних и новых наук».

14.03.89 г.

«Я написал в книге, что первым известным представителем нашей фамилии является Иегуда Зильбер. На самом деле это не так. Первым был некий доктор ди Ардженто, родом с Сицилии. Настоящее имя его неизвестно, ибо Ардженто – прозвище, данное вследствие странной аномалии: при некоторых обстоятельствах кожа и глаза его начинали явственно отливать серебром. После принятия испанской королевской четой Альгамбрского эдикта о выселении евреев в 1492 году жители деревни, среди которых доктор жил много лет и которых лечил иногда безвозмездно, разграбили и сожгли его дом, а самого жестоко избили и выгнали прочь. Он ушел, но ночью вернулся, и к вечеру следующего дня в деревне не осталось в живых ни мужчин, ни детей, ни женщин, ни стариков, ни даже домашней скотины и птицы – таким сильным был яд, которым доктор ди Ардженто отравил их колодцы.

После этого ди Ардженто отправился на материк и осел в Зальцбурге, где обзавелся семьей и сменил фамилию на более подходящую новому месту жительства – Зильбер. Его старший сын Иегуда перенял от отца таланты к медицинской науке и стал одним из соратников знаменитого Парацельса, который познакомил его с Гильдией Четырех, небольшим местным сообществом иллюминатов, в котором состоял сам. Они одни из первых осознали необходимость иного подхода к поиску и селекции Божественного гена. Иегуда не унаследовал от отца странной особенности, определившей его прозвище, а потом и фамилию, но у Магды, дочери ди Ардженто и сестры Иегуды, в минуты гнева или любовной страсти глаза сияли как серебристые звезды. К сожалению, тогдашний уровень развития науки не позволял провести глубоких исследований генома. Гильдия Четырех, как и другие, отказавшиеся от идеи работы с правящими династиями, обратились к алхимии, астрологии и алгебре.

Поначалу Гильдии нового толка активно обменивались знаниями друг с другом. Каждая разрабатывала свою методику необходимых расчетов, а потом обогащала ее за счет достижений других. Энтузиазм был неслыханным: члены Гильдии находили – во всяком случае, они так считали, – носителей гена истинного Божества в хижинах и дворцах, шли в разбойничьи притоны и в сомнительного толка трактиры, выкупали падших женщин у сутенеров, не останавливались перед похищением младенцев, если родители отказывались продавать их за деньги.