Дурные намерения - Вадим Бескровный

В мини-маркете было много человек, но в очереди мальчик был третьим. Кассирши на двух кассах пробивали товар чем-то пища, покупатели складывали продукты, шурша пакетами. Мальчик вспомнил, что у него нет пакета, и сорвал один с крючка под стеллажом с шоколадками и жвачкой.

Пока он раздумывал, купить ему жвачку или нет, подошла его очередь. Он поставил корзинку на прилавок перед продавщицей, молодой девушкой восточной внешности в красной жилетке, и поздоровался. Девушка кивнула в ответ.

Она быстро пробила весь товар, озвучила мальчику сумму и отсчитала ему сдачу с пятихатки, пока он складывал продукты в пакет.

Мальчик вышел из мини-маркета и поторопился домой. Сегодня его ждали любимые пельмешки, слепленные мамой. Мама редко покупала полуфабрикат, предпочитая готовить сама, и мальчик знал, что мамины пельмени в сто миллионов раз вкуснее тех, что продаются в том же «Магните». Все он, конечно, не пробовал, но в маминых пельменях был уверен.

Он дошёл до подъезда с оттягивающим его руку пакетом, набрал код на домофоне и на четвёртой скорости добежал до второго этажа. Зайдя домой, мальчик услышал мамин голос. Она разговаривала с кем-то по телефону.

— Мам, привет, — говорила своей маме мама мальчика. — Ну что вы нас в субботу будете ждать?

«Отлично», — улыбнулся про себя мальчик. Мама напоминает бабушке о том, что они приедут на выходные к ним в гости. Побыть за городом в конце недели, что может быть лучше. Там у него тоже есть друзья, и бабушка, обязательно, снабдит его денежкой в копилку.

Он вспомнил про почтальона, поставил пакет на пол и спустился к почтовым ящикам. Внутри лежала квитанция и что-то ещё. Он пошарил рукой. Это был листок бумаги, на котором стройным рядком выстроились фигурки, нарисованные ручкой. Мальчик улыбнулся, забрал квитанцию, а листок спрятал в карман шорт.

Ему не терпелось прочитать шифр, который был написан на листочке, но в первую очередь надо было помочь маме. В виду того, что кухня у них была маленькой, холодильник стоял в коридоре, и мальчик убрал в него всё, кроме чипсов.

Мама продолжала разговаривать по телефону:

— Что отец делает?.. Что?.. Внука ждёт?.. А меня он не ждёт?

Некоторое время мама слушала бабушку, потом сказала:

— Ладно, мам. Ребёнок с магазина вернулся. Если что-то изменится, мы в пятницу созвонимся. Всё…Целую…. Ага, пока.

— Всё купил? — спросила мама, когда он зашёл на кухню. Она положила телефон на подоконник и продолжила лепить пельмени.

— Задание выполнено, — ответил мальчик, убирая купленный пакет в пакет с пакетами. Он раскрыл пачку чипсов и отправил пару кусочков себе в рот.

— Артюш, помой руки, — попросила мама. — Ты мне будешь помогать лепить?

— Буду.

Артур, пошёл в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Включив воду, он достал листочек из кармана. Это был шифр. Шифр, который знали только он и девочка, которая жила в доме по соседству. Девочку звали Ира, и она была на полтора года младше Артура. Они уже восемь месяцев дружили, встречались и гуляли вместе. Но за ручки не держались. Они, конечно, переписывались в Whatsapp’е и были подписаны друг у друга в Instagram’е, но тайные послания передавали посредством зашифрованных записок, чтобы ни родители, ни соседские ребята и никто в школе не узнал об их настоящих отношениях. А ФСБ и ЦРУ, которые, как он знал, читают переписки в Whatsapp’е и просматривают все посты в Instagram’е, незачем знать то, о чём они с Ирой переписываются.

Шифр они с девочкой придумали вместе, и у Артура в тетрадке была записана расшифровка. Сейчас расшифровка была недоступна, т. к. тетрадка лежала в комнате, в его столе, но он помнил знаки. Не наизусть, но прочитать послание смог.

На листочке было написано: «В лесу за гаражом в 19 часов».

Только число девятнадцать было написано понятными всем римскими цифрами. Остальное же мог прочитать только Артур. На лице мальчика блуждала улыбка. Ира была хорошей девочкой, она не ябедничала и не задавалась. Она была худенькой, светленькой, в веснушках, с выразительными глазами, маленьким ротиком и носиком пуговкой. И говорить они могли обо всём на свете. А обо всём на свете даже с мамой не поговоришь. И вот они встретятся сегодня вечером, когда ещё не успеет стемнеть, погуляют по леску рядом с их домами часиков до девяти. И это будет хорошее времяпрепровождение.

Артур прочитал ещё раз послание, порвал бумажку на мелкие кусочки и смыл их в унитазе. Он ещё не знал термин «конспирация», но уже понимал его значение. Убедился в том, что ни один из кусочков бумаги не плавает на поверхности воды, и тщательно, с мылом, вымыл руки, осторожно мыля левую руку, на которой был дугообразный шрам от ожога. Артур не помнил, но мама говорила, что он, когда был маленьким засунул медную проволоку обоими концами в розетку, держа её в руке. Шрам давно затянулся, но трогать его было не приятно.

Зайдя на кухню, он взял ещё несколько кусочков чипсов и положил себе в рот.

- А маме предложить, — сказала мама.

Артур взял пачку с чипсами и протянул маме.

— У меня руки в муке, — улыбнулась мама и приоткрыла рот.

Артур достал несколько чипсинок и положил их маме в рот. Она прожевала их и поблагодарила сына. Он взял ещё несколько кусочков и, отложив упаковку, сел за стол и тоже начал лепить пельмени. Ему нравился процесс лепки, но ещё больше ему нравился процесс поглощения пельменей. Мама любила их есть со сметаной, Артур же предпочитал их кушать с майонезом.

— Мам?

— Что, сынок?

— Ты с бабушкой разговаривала?

— Да.

— Они с дедушкой нас ждут?

— Ждут.

— А папа не звонил?

— Нет пока. Но мы сейчас долепим пельмешки, и я сама ему перезвоню.

Артур обожал свою мамочку, она у него была лучше всех. Конечно, она много работала, а дома либо что-то готовила на кухне, либо с кем-то переписывалась по телефону, но мальчик не чувствовал, что предоставлен сам себе. У него было всё, что ему было нужно. К тому же, мама постоянно разрешала играть в компьютер, плейстейшн или планшет. Тем более, если сделаны уроки (когда их надо было делать).

С папой они перестали жить, когда Артуру ещё не исполнилось и десяти лет, почти два года назад. Артур переживал по этому поводу, и спрашивал у мамы, почему они уехали от папы. Мама отвечала уклончиво, но всегда говорила, что они в любой момент могут встретиться с папой, когда Артур захочет. В итоге это «в любой момент» оказалось понятием очень и очень приблизительным.

Однажды он задал этот вопрос отцу, на что тот ответил, что им с мамой надо немножко пожить отдельно, что у него много работы и что он будет часто уезжать из города. Артур тогда только кивнул, но он не понимал, как большой объём работы вяжется с тем, что папа живёт отдельно. И тем более не понимал, как надолго затянется это «немножко».