Смерть под ножом хирурга - Тесс Герритсен

— Никак передо мной Дэвид Рэнсом! Я раскинул сеть — и гляньте, какая попалась рыба!

— Да, — Дэвид потер запястье, — но не та, которую ты ждал.

Поки кивнул двум полицейским:

— Все в порядке, ребята.

Офицеры ретировались. Как только за ними закрылась дверь, Дэвид рявкнул:

— Какого черта, Поки!

Вместо ответа, Поки обошел его кругом, разглядывая.

— Да, частная адвокатская практика приносит неплохие баксы, это заметно. Посмотрите на этот костюмчик. Дорогие ботинки. Хм. Итальянские? Неплохо живешь, а, Дэви?

— Не жалуюсь.

Поки присел на край стола и скрестил на груди руки.

— Как работается в новеньком офисе? Не скучаешь по тараканам?

— Еще бы.

— Мне дали лейтенанта через месяц после твоего ухода.

— Поздравляю.

— Ну а я все в том же старом костюме. Та же старая машина. А ботинки? — Он взглянул на свои ноги. — Тайвань.

У Дэвида лопалось терпение.

— Ты скажешь, наконец, что происходит? Или я должен догадаться?

Поки достал из кармана сигареты, ту же дешевую марку, и закурил.

— Ты друг Кейт Чесни?

Дэвид пытался сменить тему:

— Я с ней знаком.

— Насколько хорошо знаком?

— Несколько раз встречались, разговаривали. Я пришел вернуть ей ручку.

— Так ты не знал, что ей делали операцию вчера ночью? В травматологии.

— Что?!

— Ничего серьезного, — быстро сказал Поки, — средней тяжести сотрясение, несколько ушибов. Сегодня выпишут.

У Дэвида вдруг так сжало горло, что он не мог говорить.

— Знаешь, странная штука, — заметил Поки, — казалось, дело безнадежное, и вдруг — раз! Нам везет.

— Что с ней случилось? — спросил хрипло Дэвид.

— Оказалась не в том месте и не в то время, — он сделал глубокую затяжку, — прошлой ночью она попала в очень нехорошую историю.

— Ты имеешь в виду… Она оказалась свидетелем? Чего именно?

Поки выпустил струю дыма, окутавшую его лицо.

— Убийства.

Через закрытую дверь больничной палаты до Кейт доносились звуки из коридора. Сигналы вызовов от больных, телефонные звонки. Всю ночь она прислушивалась к ним, они напоминали, что она не одна. И только когда первые лучи солнца проникли через окно, измученная, она наконец заснула. Кейт не слышала ни стука в дверь, ни голоса, произнесшего ее имя. Только струя воздуха из открытой двери предупредила, что кто-то вошел. Он приближался к кровати, и ей понадобилось приложить неимоверное усилие, чтобы открыть глаза. Сквозь сонную дымку она увидела лицо Дэвида.

Она подавила чувство возмущения. Он не имел права вторгаться сейчас в ее личную жизнь, когда она так слаба и так уязвима. Кейт должна ему это высказать! Но слабость была настолько велика, что не позволила ей говорить.

Он тоже молчал. Оба как будто внезапно онемели.

— Нечестно, мистер Рэнсом, — прошептала она, — бить лежачего, — и отвернулась. — Вы, кажется, забыли свой диктофон. Или спрятали на себе?

— Хватит, Кейт. Прошу вас.

Она замолчала. Он назвал ее по имени. Невидимый барьер между ними рухнул, но она не понимала почему. Он стоял так близко, что она чувствовала запах его лосьона и его пронзительный взгляд.

— Я здесь совсем не затем, чтобы нанести вам удар. Хотя мне не следовало бы вообще приходить сюда. Но когда я узнал о том, что случилось, я не мог думать ни о чем другом…

Она взглянула на него и удивилась перемене — выражение его лица нельзя было назвать суровым. Она была вынуждена напомнить себе, что Дэвид ее враг и его визит ничего не изменит. Но странным образом вдруг почувствовала себя защищенной. И не просто благодаря физическому присутствию сильного мужчины, хотя от него, безусловно, исходила спокойная уверенность. Вот если бы он был ее адвокатом, защищал, а не выступал обвинителем. С ним, наверное, невозможно проиграть.

— О чем же вы думали? — спросила она тихо.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Простите, не хотел вас будить.

— Но зачем вы пришли?

Он остановился и смущенно засмеялся:

— Почти забыл. Я пришел вернуть вам это. Вы обронили тогда на парковке у пирса.

И вложил ручку ей в ладонь. Она смотрела не на ручку, а на его руки, большие и сильные.

— Спасибо, — прошептала она.

— Памятный подарок?

— Подарок от человека, который… — Она отвернулась. — Это не важно.

Надо было уходить. Он достаточно уже натворил глупостей, и надо поскорее оборвать ниточки, вдруг протянувшиеся между ними. Но невидимая сила заставила его взять стул и сесть рядом с кроватью.

Волосы Кейт разметались по подушке, на одной щеке виднелся кровавый синяк. Его охватила ярость к тому, кто ударил ее. Он сам удивился внезапной вспышке ярости.

— Как вы себя чувствуете? — Он не знал, что сказать.

Она слабо пожала плечами:

— Устала. Все болит, — и добавила с неловким смешком: — Но кажется, мне повезло, что осталась жива.

Он снова взглянул на ее щеку, и она машинально прикрыла синяк рукой, но, спохватившись, опустила руку. Она как будто стеснялась, что стала жертвой и теперь на ней знак насилия.

— Я сегодня явно не в форме.

— Вы выглядите прекрасно, Кейт. Правда. — Он продолжал говорить глупости. Но он действительно так считал. — Синяк пройдет. Главное, что вы живы. И избежали опасности.

— Вы так думаете? — Она посмотрела на дверь. — В коридоре всю ночь дежурил полицейский. Я слышала, как он шутит с сестрами. Почему они поставили его сюда?

— Просто меры предосторожности. Чтобы никто не побеспокоил.

Она озадаченно нахмурилась:

— А как вы прошли мимо него?

— Я знаком с лейтенантом Ай Чангом. Мы с ним когда-то вместе работали. В офисе прокурора.

— Вы?

Он улыбнулся:

— Ну да. Выполнял гражданский долг. Отрабатывал после диплома. Рабский труд.

— Так вы говорили с детективом Чангом? О том, что произошло?

— Он сказал, что вы — свидетель. И ваши показания очень важны.

— Он сказал вам, что Энн Рихтер звонила мне, пыталась со мной поговорить? Она оставила сообщение, меня не было дома.

— О чем оно?

— Об Эллен О'Брайен.

— Я ничего об этом не слышал.

— Она что-то знала, мистер Рэнсом. О смерти Эллен. Но так и не успела рассказать.