Лицо со шрамом - Армитэдж Трэйл

Тони с Джейн постарались попасть в первые ряды этой взбудораженной, напуганной толпы. Через две минуты молодые люди уже сидели в уютном лимузине, стремительно увозившем их прочь. Тони облегченно перевел дыхание.

– Ну вот, дело сделано, – невозмутимо произнес он. Теперь, когда все закончилось, Тони охватило спокойствие, даже радость. – Сегодня вечером мы неплохо поработали. Думаю, Лово этого не забудет. Знаешь малышка, а у тебя кишка не тонка.

– А как иначе, если хочешь выжить в нынешние времена, – спокойно ответила Джейн Конли.

Он прикоснулся к ее руке и погладил пальцы. Девушка не попыталась отстраниться, и это его взволновало.

– Вероятно, нам с тобой еще не раз придется работать, – хрипло произнес Тони. – Почему бы не подружиться?

Поддавшись внезапному и неодолимому порыву, он сгреб ее в охапку и поцеловал со всем лихорадочным пылом сильной, давно подавляемой страсти. Джейн совершенно не сопротивлялась.

Смерть Джерри Хоффмана стала сенсацией, город несколько дней гудел от предположений, кто совершил столь дерзкое убийство. Впрочем, как в полиции, так и в криминальном мире прекрасно догадывались. Легавые увезли Джонни Лово в главное управление и допрашивали полдня, но он спокойно доказал свое алиби. Впрочем, северная группировка не поверила и намеревалась однажды отомстить за смерть главаря.

Тони и Джейн в связи с делом даже не упоминались. Лово дал обоим по тысяче долларов и, горячо поблагодарив, пообещал привлекать в будущем для другой похожей работы. А пока отправил роскошную корзину цветов со своей карточкой на пышные похороны Джерри Хоффмана и поручил Тони ряд других заданий. Однако к такому увлекательному, но небезопасному делу, как вербовать владельцев салунов, больше не привлекал, считая парня слишком ценным подспорьем, чтобы опрометчиво им рисковать. Теперь Тони в основном доносил приказы Лово до его приспешников и выслушивал те доклады, на которые самому могущественному главарю не хватало времени. Так он изучил деятельность банды до мелочей.

Все его свободное время уходило на ухаживание за Джейн Конли. И чем больше Тони с ней виделся, тем сильнее подпадал под ее чары. В ней было нечто неуловимое. Крепкий орешек, не разгадаешь. В конце концов Тони осмелел до того, что предложил ей снять вместе квартиру.

– Я не заинтересована в браке, – покачала она красивой головкой.

– Я тоже, – немедленно ответил Тони. – А кто говорит о браке? Я лишь предложил снять вместе квартиру.

– Я никогда не жила с мужчиной, – снова покачала она головой.

– Ну, тебе могло бы даже понравиться.

– Да, – честно признала она, глядя ему прямо в глаза. – А могло бы и не понравиться. Боюсь слишком тесных отношений. Даже те, кто влюблен без ума, со временем устают друг от друга.

– Может, у тебя есть кто-то еще?

– Не то чтобы.

– То есть кто-то все же есть? – ревниво допытывался Тони.

– Кто-то есть всегда, – тихо рассмеялась Джейн. – Вокруг любой девушки не один мужчина, и порой ей очень нравятся сразу несколько.

– Значит, я тебе хоть немного нравлюсь? – Он встал сбоку и взял ее за руку своими обеими.

Джейн кивнула.

– Ты подумаешь над моим предложением?

– Да, подумаю.

Пришлось удовольствоваться обещанием.

Какая все-таки странная эта Джейн Конли! Интересно, кто она и откуда? Несмотря на частые встречи, парень толком ее не знал, но, достаточно изучив женский пол, понимал, что именно загадочность и уклончивость в общем-то и составляют главное ее очарование.

Впрочем, у Тони хватало забот и без любовных романов. Вопреки ожиданиям, банда с Северной стороны нашла нового и, похоже, дельного вожака. Им стал пронырливый итальянец по прозвищу Ловкач Бруно. Поговаривали, что он затеял реорганизацию по всем фронтам и готовится к большому переделу сфер влияния, в ходе которого весь город встанет на уши. Его полную безжалостность и намерение со смаком продолжить вражду, начатую предшественником, доказывало то, что еще одного из лучших людей Джонни Лово свозили на «прогулку». Тело бедняги нашли за городом, к груди ножом была приколота записка с каракулями: «В память о Хоффмане».

– Не нравится это мне, Тони, вот что я тебе скажу, – вздохнул Лово, увидев тело с отвратительным посланием.

– Ты ведь не боишься? – спросил Тони. Он теперь разговаривал с Лово свободно, как приближенный советник.

– Еще чего! – рявкнул главарь, хотя чувствовалось, что ярость его напускная и нужна для поддержания храбрости. – И все же не по душе мне то, что творится. Следующим можешь стать ты… или я. Не хочу потратить остаток жизни на убийства противников и опасаться, что меня самого или кого-то из моих ребят пристрелят.

– Наплюй! – посоветовал Тони. – Все это часть игры. Мы будем драться с ними до конца. Если надо, и Ловкача достанем.

– Нет, пока не стоит. Возможно, он сейчас притихнет. Война мешает зарабатывать.

После этого разговора Тони сильно разочаровался в Лово, не понимая, что они попросту были очень разные. Лово – изворотливый беспринципный делец, готовый на все ради денег, скорее бизнесмен, чем боец, и не обладал военным опытом, который учит ни в грош не ставить человеческую жизнь. Затем он воочию увидел, что криминал и закон тесно взаимосвязаны. Лово вызвали в офис окружного прокурора, и глава группировки взял Тони в качестве телохранителя и адъютанта.

Окружной прокурор, коротышка с приплюснутым носом, агрессивно выступающей челюстью и злобными глазками, сразу рыкнул:

– Стрельба должна прекратиться!

– Но я же плачу… – начал было возражать Лово.

– Конечно, платишь и будешь платить, если хочешь работать дальше. Меня не бизнес твой беспокоит, а эта ваша стрельба, черт бы ее побрал! Скверно для репутации города, а главное, в газетах начинают поносить меня и мою администрацию. Не хочу вмешиваться в дела твоих ребят больше необходимого, однако разборки необходимо прекратить!

– Я бы и хотел. Это все группировка с Северной стороны.

– А они валят на вас. Сегодня утром час разговаривал с Ловкачом Бруно, и тот обещал больше не убивать, если не станете вы. В общем, чтоб я больше не слышал об этих ваших перестрелках!

Мир продолжался полгода, точнее, видимость мира. Убийства прекратились, зато кулачных потасовок и поножовщины было хоть отбавляй. Соперничество из-за сфер влияния обострялось день ото дня, и все стороны понимали: рано или поздно кто-нибудь сорвется и начнет палить. Две группировки с Южной стороны также начинали вести дела в районах, что принадлежали не им, а ближе к западу внезапно занялась бутлегерством и тому подобным компания из пяти братьев, сколотившая собственную сильную банду.

Тони все больше изнывал от бездействия. Ему многое не нравилось: например, что Лово так и не поквитался за последнее убийство своего человека, или то, что другие банды стали посягать на территорию Лово, а тот не ответил им дождем пуль. Тони почти решился в одиночку начать боевые действия, когда ситуация вдруг круто переменилась.