Сделано в Швеции - Стефан Тунберг

– Я тоже не собираюсь с вами говорить. Я приходил не за этим.

Он шагнул в коридор, придержал дверь, дожидаясь охранника с ключами.

– Просто хотел увидеть тебя без маски, Старший Брат.

Время.

Он всегда точно знал, сколько у него времени.

На руке уже нет часов с красными стрелками и светло-коричневым кожаным ремешком. Папиных часов. Впрочем, они ему не нужны, по-настоящему он никогда в них не нуждался; когда он считал оставшееся время, часы всегда тикали у него внутри.

Тик. Жизни чуть меньше. Так. Жизни чуть меньше. Тик. Жизни чуть меньше.

Решетка прочных железных прутьев на окнах КПЗ. Отныне он не может и не должен делать то, что всегда, – думать временем. Он взаперти. И тот внутри, кто точно знает, сколько минуло секунд, сколько вдохов и выдохов, вообще потеряет способность дышать.

Без дней и сезонов ни одна сволочь до него не доберется.

Однажды он уже пробовал. И успешно. Если он не будет участвовать, откажется существовать с другими, запертая дверь станет просто дверью и он просто пройдет сквозь нее.

Люди в форме и тогда стояли снаружи. Дома. В квартире. Папа бросил бомбу, начался пожар, а мама и полиция ждали за дверью, которую он запер.

Феликс рядом с ним на кровати, Винсент у него на руках.

Мы пройдем прямо сквозь них. Прямо сквозь них.

Он и сквозь это пройдет. Сквозь дверь. Полицию. Допросы. Ничего не скажет, если не пожелает. Он взаперти, но сам решит, открывать рот или нет.

Каждый из них сидит за своей запертой дверью. Они не вместе. Но будут вместе, позднее. Так бывало всегда.

Если не думать временем и не считать его.

Если сейчас – это тогда, а тогда – сейчас.