Последняя черта - Феалин Эдель Тин-Таур

— Твоё время вышло, — в руках одного из них блеснул нож. — Иди сюда, шлюха.

Ещё сильнее, чем уже испугалась, Катя испугаться не успела. Толкнула в сторону жирную тушу и щёлкнула замком. Дрожала, как осиновый лист, с трудом попадая по экрану телефона трясущимися пальцами, пока в дверь колотили со всей дури руками и ногами. Выломают, точно выломают!

— Хватит упрямиться, дура, это входит в подписанный контракт, — возмущался чьей-то голос-за-дверью.

И Катя осознала, наконец, почему не ответил администратор. Почему у неё отобрали сумочку. Почему без презерватива.

— Я не хочу умирать! — срывающимся шёпотом взмолилась она в поднятую трубку. — Калейдоскоп Gold, четвёртый этаж... третья дверь справа...

В снятом с телефона чехле были спрятаны несколько смертельных таблеток. Катя смотрела то на них, то на трещащую деревянную дверь и надеялась, что ей не придётся делать этот выбор.

— Она рылась в моих вещах! — послышался рык клиента — видимо, какой-то лист Катя положила неаккуратно. — Вы кретины! Какого хера она ещё жива?

В дверь начали ломиться с большим рвением. Катя зажала рот рукой, чтобы не выпустить подступающие рыдания.

— Ворон! — Лёха подорвался с места, как ужаленный, — Проблема!

В висках стучала то ли паника, то ли злоба. Он натягивал рубашку, когда в дверь просунулась Алиса с встревоженным, вопросительным выражением лица.

— Катя... — слова подбирались с трудом, — Катя в опасности. До этого скинула мне фотографии. Ознакомься. Надо её вытаскивать.

Телефон с открытыми файлами бросил уже Ворону, вылетел в коридор и наткнулся на стоящего Доктора. Три секунды они буравили друг друга взглядами, потом Док со вздохом отступил. Понял, что переубеждать бессмысленно, да и если Алексей захочет — наплюёт на всякое уважение и просто отодвинет. Конфликта не хотелось.

— Осторожнее, — только сказал он в след друзьям, разнося приказ-прозьбу гулким подъездным эхом.

— На кой чёрт она туда попёрлась? — Каста прыгнула на переднее сидение, повязывая арафат на шее заместо шарфа. Да и лицо потом прикрыть будет чем.

— Клиент, наверное. — Лёха скрипнул зубами, провернул ключ и вдарил по педали скорости. Электрокар сорвался с места, ловко вынося троицу из дворов на проезжую часть.

Рука заныла от резких манипуляций, но было уже плевать. Боли Лёха не чувствовал то ли от шока, то ли от до сих пор действующего морфия. Рубашку точно придётся потом либо выкидывать, либо вообще сжигать, но сейчас его это не волновало.

"Я ведь могу не успеть" — и всё сжималось внутри, подгоняло ехать ещё быстрее, но куда? Они и без того уже пару раз выехали на встречку, обходя слишком медлительных водителей. Повезло что не вечером, а днём столпотворений на магистралях не наблюдалось.

— Пернатый, — Алексей поднял взгляд в зеркало заднего вида, потом снова смотрел на дорогу, но чуть повернул голову назад. — Знаешь что-нибудь про этот калейдоскоп Gold?

— Хороший трёхзвёздочный отель рядом с Невским. — Ворон внимательно изучал фотографии, второй рукой сжимал захваченный инстинктивно после слова «проблема» ствол. Потом вернул другу телефон. — Сеть отелей. Если клиент такого рода, то дело дрянь. Лёх, тут фотки реальных результатов голосования. Это может быть и депутат какой. А у таких точно будет охрана. Правда зачем таскать всю охрану ради одной шл... проститутки? — сообразил поправиться. — Пока всё выглядит, как не очень большая проблема.

Да вообще не проблема. Перестрелять охрану, убрать депутата... Если бы не Катя, если бы не раненый Лёха, Ворон бы даже полноценной работой такую задачу не назвал. А так тоже поймал себя на мысли, что волнуется.

— Пойдём через чёрный ход и будем надеяться, что наши рожи на камерах не произведут фурор. Последнее, чего тут не хватает — ментов.

— Охуеть теперь, — Лёха сильнее сжал руль. — Чёрный так чёрный. А светить ли лица... Какая разница? Мы уже засветились где можно и где нельзя. Поводом для розыска больше, подумаешь. — Он нервно усмехнулся. — Насрать уже.

Конечно, он мыслил не столь радикально, но слова рвались раньше трезвых размышлений. От них уже вообще ничего не осталось — Лёха был сплошь оголённым комком нервов. Алиса это чувствовала — вжалась в кресло, обдумывая что сейчас вообще происходит.

Они бросили тачку как можно ближе, потому что чувствовали — время поджимает. Сунулись у чёрному ходу осторожно, одного охранника, стоящего там, просто уложили и свернули шею.

Как только нырнули в коридор, Лёха вытащил ствол, снял с предохранителя, перезарядил. Ненавистным звуком отдалось в каждом уголке тела, но, как говорится — добро должно быть с кулаками. Алиса не отставала, проводя те же манипуляции и думала о том, что жизнь окончательно свернула куда-то не туда. Ехать и спасать шлюху, рискуя собственной шкурой, было в новинку.

По служебной лестнице на четвёртый этаж, пряча лица от камер, потом по богатому, широкому коридору. Ворон вслушивался в шаги, отслеживал камеры, представлял себе планировку здания и ненавидел импровизации. Лёха лез вперёд, и это Ворон тоже ненавидел. Нужную дверь Алексей просто мощным ударом снёс с ноги, секундой позже убедился, что в поле видимости самой Кати нет и пальнул тут же в первого амбала, сразу же выстрелил второй раз и ушёл в сторону, вжимаясь спиной в стену. Алиса к проходу даже не совалась, отошла поближе к лифтам и палила в обе стороны коридора, готовая прикрывать.

 Ворон закончил начатое другом — добил ещё и жирную полуголую тушу за столом номера, где та сидела со скучающим выражением. Потом заприметил сфотографированную Катей папку и тут же стащил её.

От резкого звука выстрелов Катя испуганно вздрогнула, но быстро сообразила, что означала воцарившаяся затем тишина. Аккуратно выглянула из-за двери ванной, подтвердила подозрения, переступила через труп и бросилась Алексею на шею — как была, голышом.

— Лёша!

 Он обхватил её одной рукой, прижимая к себе настолько сильно, насколько мог. Сердце никак не желало успокаиваться и замедлять бешеный ритм, верить, что обошлось только чужой кровью — тоже не желало. Даже не думал о том, в каком Катерина сейчас виде. Главное, что живая.

— Всё хорошо, — успел прошептать Лёха прежде, чем девушка отстранилась.

Взяла себя в руки секунд через пять, только после того, как Ворон демонстративно кашлянул, напоминая о своём присутствии.

— Да, да, возьми эту хрень! — даже не повернувшись, бросила в его сторону, отцепилась от Лёхи и, до сих пор ничуть не смущаясь, накинула на себя так и валяющееся на полу пальто, застегнула, влезла в сапожки. — Спасибо, — улыбнулась Лёше благодарно, пусть ещё нервно, пусть на щеках блестели дорожки не высохших слёз. — Я уж думала, тут всё и закончится...

Ворон заметил на стене красный отблеск и высказался раньше, чем взглянул в окно за спиной или красный сменился на синий, потому что ничуть не сомневался в значении увиденного: