Исчезновение Стефани Мейлер - Жоэль Диккер

В ближайшее время никто ее не хватится. Он выбросил телефон в урну.

Оставалось уладить последнее дело. Он поехал к Элис домой – ключи от квартиры он у нее взял – и собрал подаренные им драгоценности и ценные вещи. Потом отправился в ломбард и все продал. Вот кто частично возместит его долг.

* * *

В Саутхэмптоне мы с Анной и Дереком сидели в гостиной у Сэмюела Пейделина. Он только что узнал от нас, что убийца в 1994 году охотился за Меган, а не за Гордонами.

– За Меган? – переспросил он, не веря своим ушам. – Что еще за сказки?

Мы внимательно следили за реакцией Сэмюела; пока он, судя по всему, был вполне искренне потрясен.

– Это не сказки, это правда, мистер Пейделин, – сказал Дерек. – Мы в свое время ошиблись насчет главной жертвы. Целью убийцы была именно ваша жена, Гордоны оказались побочными жертвами.

– Но почему Меган?

– Вот это мы и пытаемся понять, – сказал я.

– Бессмыслица какая-то. Меган была сама доброта и приветливость. Ее любили покупатели книжного магазина, с соседями она была всегда внимательна.

– И тем не менее, – отозвался я. – Кому-то она настолько мешала, что он решил ее убить.

Сэмюел не находил слов от изумления.

– Мистер Пейделин, – продолжал Дерек, – я вам задам очень важный вопрос: вам не поступали угрозы? Не приходилось ли вам иметь дело с опасными людьми? Людьми, у которых могло бы возникнуть желание расправиться с вашей женой?

– Да никогда в жизни! – оскорбился Сэмюел. – Плохо же вы нас знаете.

– Вам что-нибудь говорит имя Джеремайя Фолд?

– Нет, совсем ничего. Вы у меня уже вчера спрашивали.

– Может быть, Меган была чем-то озабочена незадолго до гибели? Она не делилась с вами своими тревогами?

– Нет-нет. Она любила читать, писать и заниматься бегом.

– Мистер Пейделин, – спросила Анна, – кто мог знать, что вы с Меган не пойдете на торжества по случаю открытия фестиваля? Убийца знал, что в тот вечер ваша жена, как обычно, отправится на пробежку, притом что большинство жителей находились на Мейн-стрит.

Сэмюел Пейделин задумался.

– Все только и говорили, что об этом фестивале, – в конце концов ответил он. – Соседи, люди в магазинах, покупатели в книжной лавке. Все разговоры сводились к одной теме: кто достал билеты на открытие, а кто будет просто в толпе на главной улице. Насколько я знаю, Меган на все вопросы отвечала, что билеты нам купить не удалось, а столпотворение в центре города ее не привлекает. Ну, как обычно говорят люди, которые не празднуют Новый год, а вместо этого пораньше ложатся спать: “Лучше почитаю на террасе, в кои-то веки проведу вечер в тишине и покое”. Такая вот ирония судьбы.

Сэмюел казался совершенно обескураженным.

– Вы упомянули, что Меган любила писать, – сказала Анна. – А о чем она писала?

– Так, обо всем и ни о чем. Ей всегда хотелось написать роман, но она говорила, что никак не может найти хороший сюжет. Зато она вела дневник, причем весьма прилежно.

– Вы его сохранили? – спросила Анна.

– Я их сохранил. Там томов пятнадцать по меньшей мере.

Сэмюел Пейделин на минуту вышел и вернулся с пыльной картонной коробкой, судя по всему, лежавшей в подвале. Добрых десятка два тетрадей, все одной и той же фирмы.

Анна взяла одну и открыла: вся тетрадь до последней страницы была исписана тонким убористым почерком. Чтения там было не на один час.

– Можно нам это взять? – спросила она Сэмюела.

– Берите, если хотите. Но не думаю, что вы там найдете что-нибудь интересное.

– Вы их читали?

– Не все, – ответил он. – Частично. После смерти жены мне казалось, что если я буду читать ее мысли, то как будто увижу ее снова. Но я быстро понял, что ей просто было скучно. Сами увидите, как она описывает свои дни, свою жизнь. Жене был скучен наш быт, скучно со мной. Она писала про свою жизнь в книжном магазине, про то, кто какие книги покупает. Стыдно сказать, но я там увидел какую-то манерность. Читать я бросил довольно быстро, не самое приятное было занятие.

Это объясняло, почему он сослал тетради в подвал.

Уходя с коробкой, мы заметили у входа чемоданы.

– Вы уезжаете? – спросил Дерек.

– Жена. Увозит детей к родителям в Коннектикут. Испугалась последних событий в Орфеа. Я к ним, наверно, попозже поеду. Ну, когда мне разрешат покидать Нью-Йорк.

Нам с Дереком надо было возвращаться в окружное отделение полиции штата к майору.

Маккенна хотел нас видеть с отчетом по ситуации. Анна предложила взять на себя чтение дневников Меган Пейделин.

– Может, поделим работу, не хочешь? – предложил я.

– Нет, я как раз рада, будет чем занять голову. Мне это нужно.

– Очень сочувствую насчет этого назначения.

– Что ж делать, раз так, – отозвалась Анна, всеми силами стараясь держаться в нашем присутствии.

Мы с Дереком уехали к майору.

Анна, вернувшись в Орфеа, заехала на работу. Все полицейские собрались в зале отдыха, где Монтейн произносил небольшую импровизированную речь по случаю вступления в должность.

Анне не хватило духу остаться. Она решила поехать домой и углубиться в дневники Меган. В дверях она столкнулась с Брауном.

Мгновение она молча смотрела на него, потом спросила:

– Почему вы так со мной поступили, Алан?

– Ты посмотри, Анна, в каком мы говне. Позволю себе напомнить, что отчасти виновата в этом ты. Тебе так хотелось заняться этим расследованием, ну так получай последствия.

– Вы меня наказываете за то, что я делала свою работу? Да, мне пришлось допросить и вас, и вашу жену, потому что это было нужно для расследования. Мы не делали вам поблажек, Алан, и это как раз доказывает, что я хороший коп. Что же до пьесы Харви, то если вы ее называете говном, то позвольте напомнить, что именно вы его сюда притащили. Вы не желаете признавать свои ошибки, Алан. Вы не лучше Гулливера и Монтейна. Видите себя эдаким царем-философом, а на самом деле вы мелкий узколобый самодур.

– Иди домой, Анна. Если тебе не нравится, можешь уходить из полиции.

Анна вернулась домой, кипя от ярости. Едва переступив порог, она рухнула прямо в прихожей и расплакалась. Долго рыдала, сидя прямо на полу, привалившись к комоду. Что делать? И кому позвонить? Лорен? Та скажет, что предупреждала, что жизнь в Орфеа ей не подойдет. Матери? Та в очередной раз начнет читать ей мораль.

Наконец она проплакалась и успокоилась, и тут ее взгляд упал на коробку с дневниками Меган Пейделин, которую она захватила с собой. Она решила заняться ими. Налила себе вина, устроилась в кресле и начала читать.