Бездна - Джеймс Роллинс

— Взгляните на небо! — возбужденно проговорил Джордж.

Лиза оторвала взгляд от чудес, творившихся внизу, и, подняв глаза вверх, увидела там еще большее диво. Тонкая полоска ракеты в небе начала двигаться назад, поглощая собственный дымный след. Как будто кинопленку пустили задом наперед.

— Что происходит? — спросила она.

12 часов 02 минуты

Джек заслонил руками обзорные иллюминаторы шлема.

Он съежился, словно пытаясь спрятаться от ослепительного света, его рот был открыт в беззвучном крике. Мощь, вырывавшаяся из колонны всего в нескольких дюймах за его спиной, заставляла вибрировать и гудеть армированный скафандр. Его кожа горела, волосы встали дыбом. Непонятная таинственная сила проникала внутрь его тела, до мозга костей.

— О господи…

Он уже был готов без остатка раствориться в окружавшем его сиянии, как вдруг тембр исходящей энергии изменился, а свет стал мягче.

Он опустил руки.

Свечение, исходящее от колонны, уже не ослепляло, а распространялось серебристым туманом в темных водах. Подводные горы, научная станция, лавовые колонны стали похожи на вытравленные на серебре иллюстрации древней книги. В этом странном свете они сами превратились в зеркала.

— Джек… — прошептал в его ухе безнадежный, испуганный голос.

Глядя на эту фантастическую картину и понимая, что смерть находится в шаге от него, Джек вдруг заметил боковым зрением какое-то движение. Повернув голову, он посмотрел в боковой иллюминатор.

И увидел их.

Отражаясь в серебряной поверхности подводных утесов, перед ним предстали коленопреклоненные мужчины и женщины, воздевшие руки к небесам. Сзади подходили другие, закутанные в ткань или одетые в необычные платья фигуры. Некоторые были в причудливых головных уборах из перьев и драгоценных камней, другие несли блюда с фруктами, вели на кожаных поводках овец и свиней.

— Отец Всемогущий! — прошептал Джек. Оглядевшись по сторонам, он увидел такие же отражения во всех окружавших его серебристых поверхностях: колеблющиеся фигуры людей, движущиеся по волнистой поверхности морского дна, дробящиеся отражения на изломанной стене лавовых трубок и соседних валунах. Серебристые поверхности словно стали магическим зеркалом, ведущим в другой мир.

Ближе других к Джеку находился высокий бородатый мужчина. Он стоял на коленях, опустив лицо вниз.

— Джек! Если ты слышишь, ответь мне! Это была Карен.

Страх в сердце Джека уступил место изумлению, какого он не знал прежде.

— Ты видишь их? — спросил он. Коленопреклоненная фигура подняла лицо. У бородатого мужчины был пронзительный взгляд умных глаз и сильные руки. Он встал и сделал шаг вперед от зеркального валуна.

Джек от неожиданности попятился назад и наткнулся спиной на колонну. Другие фигуры тоже стали придвигаться. Джек стал различать отдаленный гул голосов и протяжных песнопений.

Мужчина воздел руки и издал крик радости.

Джек поднял глаза и не увидел океана — только небо. Заслоненное луной, на нем висело черное солнце. А когда он опустил глаза, то увидел вдали подернутые дымкой тумана горы и густые леса. И в то же время он ощущал присутствие океана, морского дна, подводных утесов…

И вдруг он все понял.

То были древние, народ затерянного континента. Он видел их мир.

В ухе Джека вновь послышался шепот Карен, едва различимый из-за нарастающего гомона голосов и пения, становившегося все более громким.

— Джек, я вижу людей вокруг тебя!

Джек двинулся вперед, чтобы лучше видеть, и в тот же миг бородатый мужчина вновь рухнул на колени с выражением восторга на лице. Он смотрел прямо на Джека.

— По-моему, они тоже видят меня! — ошеломленно сказал Джек.

— Кто эти люди?

Джек остановился и поднял руку. Все окружавшие его призраки немедленно попадали лицом вниз в некоем подобии религиозного экстаза. — Это — твои древние. Те самые, следы которых ты искала столько лет. С помощью какой-то деформации времени мы смогли заглянуть в их мир, а они, соответственно, в наш.

Стоявший на коленях мужчина — по всей видимости, шаман или предводитель этого народа — стал нараспев произносить какие-то фразы. Было ясно, что он возносит молитвы.

В мозгу Джека родилась идея.

— Карен, — торопливо проговорил он, — у нас все еще есть связь с «Фатомом»?

— Да.

— Ты можешь вывести трансляцию всего, что здесь происходит, на Габриеля? Вдруг у него получится перевести слова?

— Я попробую.

Вскоре Джек услышал знакомый тонкий голосок, слегка искаженный большим расстоянием:

— Пытаюсь осуществить перевод, хотя я лишь недавно приступил к освоению фонетики древнего языка.

— Ты уж постарайся, Габриель! Заговорил Чарли:

— Тебе следует торопиться, Джек. Солнечное излучение достигнет пиковой величины через тридцать две секунды.

Бородатый мужчина продолжал молиться, и тут из динамика раздался голос Габриеля, переводившего его слова:

— Велика пришедшая к нам беда, о Дух Колонны, великий Бог Солнца! Какое послание принес ты нам, заставив землю содрогаться и изрыгать огонь?

Только сейчас Джек заметил, что земля под его ногами и вправду вибрирует. И он понял, не только в каком месте, но и в какое время он находится!

Он оказался на древнем континенте накануне его гибели.

Джек понял, какова его роль в этой драме, вспомнив слова из платиновой книги: «Из колонны вышел бог света».

Облаченный в тяжелый скафандр, окруженный сиянием, он и был для этих людей тем самым богом!

Осознав, что следует делать, Джек шагнул вперед и воздел руки.

— Спасайтесь! — крикнул он и услышал, как Габриель переводит его слова на древний язык. — Пришло время тьмы! Пора тяжелых испытаний! Морские воды поднимутся и заберут ваши земли! Вы должны быть готовы!

Джек видел ужас, появившийся на лицах людей. Его поняли.

— Готовься, Джек, сейчас начнется! — предупредил Чарли.

Призрачный континент стал вздрагивать и расплываться. Джек поспешно сделал еще один шаг вперед и продолжал:

— Стройте большие корабли! Грузите на них свой скот и пищу с полей! Спасай свой народ! — закончил он, глядя прямо в глаза бородатому человеку.

— Твой покорный слуга Хорон-ко слышал тебя и подчинится, — склонив голову, ответил тот.

Из динамика до Джека донесся возбужденный шепот его товарищей.

— Хорон-ко… — замирая, вымолвила Карен. — Тот самый, кто написал дневник, чьи кости лежали в склепе…