Исступление. Скорость - Дин Кунц

Пистолет калибра 9 мм громыхнул еще трижды, в быстрой последовательности, превратив в месиво мордочку Дональда Дака.

Лэнни Олсен, стрелок, жил в конце двухполосной асфальтовой дороги, под каменистым склоном, на котором не мог расти виноград. И из окон его дома не открывался вид на сказочную долину Напа.

Немодный адрес компенсировался тем, что участок окружали прекрасные сливовые деревья и огромные вязы, под которыми росли яркие дикие азалии. Не говоря уже об уединении.

Ближайший сосед жил на таком расстоянии, что Лэнни мог устраивать вечеринки в режиме нон-стоп изо дня в день, двадцать четыре часа в сутки, и никого бы не побеспокоил. Лэнни от этого проку не было никакого, потому что обычно он ложился спать в половине десятого. Для него понятие «вечеринка» заключалось в ящике пива, чипсах и покере.

Однако местоположение дома способствовало тому, что он смог устроить на участке тир. Так что в управлении шерифа ни у кого не было такой стрелковой практики.

Мальчиком он хотел стать художником-мультипликатором. У него был талант. Портреты диснеевских Микки-Мауса и Дональда Дака, по которым стрелял Лэнни, он нарисовал сам.

Вынимая из пистолета пустую обойму, Лэнни повернулся к Билли:

– Тебе следовало приехать сюда вчера. Я подряд прострелил головы двенадцати Бегающим Кукушкам.

– Злобный Койот[25] пришел бы в восторг, – ответил Билли. – Ты когда-нибудь стреляешь по обычным мишеням?

– А какое в этом удовольствие?

– Ты стреляешь и в Симпсонов?

– В Гомера, Барта… во всех, кроме Мардж. В Мардж – никогда.

Лэнни мог бы поступить в художественную школу, если бы его властный отец, Энсел, не решил, что сын должен пойти по стопам родителя и стать полицейским, точно так же как сам Энсел пошел работать в полицию по стопам своего отца.

Перл, мать Лэнни, поддерживала сына, насколько позволяло ее слабое здоровье. Когда Лэнни исполнилось шестнадцать, у Перл обнаружили злокачественное заболевание лимфатической системы.

Радиационная терапия и лекарства отнимали у нее последние силы. Даже в периоды ремиссии она испытывала постоянную слабость.

Прекрасно понимая, что отец – никудышная сиделка и медсестра, Лэнни не поехал в художественную школу, остался дома, поступил в полицию и ухаживал за матерью.

Но так уж вышло, что первым умер Энсел. Он остановил водителя за превышение скорости, а водитель остановил его, выстрелив в упор из пистолета калибра 0,38 дюйма.

Заболев лимфомой в необычно молодом возрасте, Перл прожила с ней на удивление долго. И умерла только десять лет назад, когда Лэнни исполнилось тридцать шесть.

Он был еще достаточно молод, чтобы сменить профессию и поступить в художественную школу. Инерция, однако, оказалась сильнее желания начать новую жизнь.

Он унаследовал дом, красивый викторианский особняк с верандой вокруг, который поддерживал в безупречном состоянии. Работа не стала для Лэнни еще и хобби, семьи не было, поэтому у него оставалось достаточно свободного времени, которое он и уделял дому.

Когда Лэнни вставил в рукоятку пистолета новую обойму, Билли достал из кармана листок с отпечатанным на нем посланием:

– Что ты на это скажешь?

Лэнни читал, а вороны, воспользовавшись паузой в стрельбе, вернулись на верхние ветви окрестных вязов.

Прочитав текст, Лэнни не нахмурился, не улыбнулся, хотя Билли ожидал если не первого, то второго.

– Где ты это взял?

– Кто-то сунул мне этот листок под дворник на лобовом стекле.

– Где стоял автомобиль?

– Около таверны.

– Листок лежал в конверте?

– Нет.

– Кто-нибудь наблюдал за тобой? Я хочу сказать, когда ты доставал листок из-под дворника и читал записку?

– Никто.

– И что ты на это скажешь?

– Этот вопрос я задал тебе, – напомнил Билли.

– Чья-то проказа. Шутка с дурным вкусом.

Билли посмотрел на аккуратные строчки:

– Поначалу я тоже так подумал, но потом…

Лэнни шагнул в сторону, повернулся к полноразмерным рисункам Элмера Фудда и Багса Банни.

– Потом ты задался вопросом: «А что, если?..»

– Разве у тебя его не возникло?

– Будь уверен. Каждый коп им задается постоянно, иначе он умирает раньше, чем ему хотелось бы. Или начинает стрелять, когда не следует.

Не так уж и давно Лэнни ранил агрессивного пьяницу, решив, что тот вооружен. Но вместо пистолета у парня в кармане лежал сотовый телефон.

– Но ты не можешь вечно задавать этот вопрос, – продолжил Лэнни. – И тебе приходится полагаться на интуицию. А интуиция у тебя такая же, как у меня. Это чья-то злая шутка. Кроме того, ты представляешь себе, кто мог это сделать?

– Стив Зиллис, – ответил Билли.

– Бинго!

Лэнни изготовился для стрельбы. Правую ногу чуть сдвинул назад, левую согнул в колене, обеими руками взялся за пистолет. Глубоко вдохнул и пять раз выстрелил в Элмера, сорвав ворон с вязов и отправив их высоко в небо.

Насчитав четыре смертельные раны и одну тяжелую, Билли сказал:

– Проблема в том… не похоже это на все, что делал Стив… или может сделать.

– Почему?

– Он из тех, кто готов носить в кармане резиновый пузырь, чтобы громко пернуть, если решит, что это будет забавно.

– То есть?

Билли сложил листок с отпечатанным текстом и убрал в нагрудный карман рубашки.

– Для Стива это слишком сложно, слишком… тонко.

– Да, с тонкостью у нашего Стива не очень, – согласился Лэнни.

В наступившей тишине он разрядил оставшуюся половину обоймы в Багса, нанеся ему пять смертельных ранений.

– А если так и произойдет? – спросил Билли.

– Не произойдет.

– Но если?

– Маньяки-убийцы играют в такие игры только в кино. В реальной жизни они просто убивают. Власть над людьми – вот что им нужно, власть и иногда сексуальное насилие, а не загадки и шарады.

В траве блестели отстрелянные гильзы. Снижающееся к западному горизонту солнце окрашивало медные цилиндры в кроваво-золотой цвет.

Понимая, что развеять сомнения Билли не удалось, Лэнни продолжил:

– Но даже если так и будет, чего точно не будет, что можно сделать, исходя из этой записки?

– Учительницы-блондинки, пожилые женщины.