Телефонист - Роман Канушкин

У главного входа в дом находился ещё один монитор видеонаблюдения – связь с караульным помещением.

– Что там? – спросил Эльдар у белёсого.

– Тихо, не вижу его, – доложил тот.

«Сам ты тихо, баран ты конченый», – подумал Эльдар. Новенький и Алексей подошли сюда. Ещё два ствола. Ворота располагались далеко, вся территория двора была освещена и хорошо просматривалась. Кирилла Сергеевича Эльдар только что попросил пройти вглубь дома, в каминную, и услышал его приглушённый голос, видимо, разговаривает с женой. Эльдар постарался сейчас о ней не думать.

И тогда по всему периметру участка и в доме погас свет.

«Вот сука!» – подумал Эльдар и услышал возглас Орлова: «Быстро, на пол!»

Молодец, шеф, правильно.

– Врубай резервное, – приказал он белёсому.

– Уже, – отозвался тот.

Верзила Алексей чуть покачнулся и тихо сказал:

– Он знает, как у нас всё устроено.

«Верно, – подумал Эльдар. – Парень хорошо подготовился». И следом пришла менее приятная мысль: «Он был здесь. Прежде. Может быть, когда Орлов уезжал, эта сучка приводила его сюда».

Включилось автономное питание. Генератором давно не пользовались, и свет пока был тусклым. Собственно, генераторов было два, и врубить надо было оба.

– Давай его на полную! – нетерпеливо велел Эльдар в монитор.

– Включено, – кивнул белёсый.

Эльдар моргнул. И у него раскрылся рот. Он сглотнул и почему-то не смог выдавить следующую фразу.

– Сзади! – закричал в камеру Алексей.

Но и верзила уже не успевал со своим предупреждением. Белёсый сидел в крутящемся кресле и, разговаривая, смотрел прямо на них. И сейчас на глазах у всех белёсый охранник обзавёлся ещё одной парой рук. У него, словно у какого-то безумного индийского божества, появились дополнительные две руки. Выросли из-за спины. Снизу. Только он этого даже не чувствовал, продолжая говорить с ними.

«Такое невозможно», – мелькнуло в голове у Эльдара. Чёрные руки. Контрастные белые перчаточки, и в них бритва. Мягко, словно всего лишь собираясь побрить, уходит под подбородок. И перерезает горло. Белёсый даже не успел понять, что уже мёртв.

Новенький застонал. Ублюдочный Бэтмен поднялся из-за кресла в полный рост, положил бритву рядом с пультом и снова приветливо помахал им белой перчаткой.

Алексей передёрнул затвор, досылая патрон в патронник, и шагнул во двор.

– Нет! – остановил его Эльдар. – Всем быть в доме.

Алексей остановился, но ещё не поворачиваясь.

– Защищаем хозяина, – глухо произнёс Эльдар. И оказался прав. Весь свет снова погас, он вырубил резервное питание. Этот укол глухой тоски в сердце повторился.

Страх, словно обладая холодными пальцами, пополз по спине Ольги. Когда свет в доме погас во второй раз, Алексей пришёл сюда, Эльдар приказал ему. Рядом с большим надёжным Алексеем вроде бы не должно быть так страшно, но Ольга ничего не могла с собой поделать. Этот страх был сильнее её воли, так просто подавить его не удавалось, он был каким-то животным, парализующим, иссушал каждую клеточку её существа. И Ольга узнала этот страх. Вспомнила, не спутать, он приходил к ней той ночью в Поляне. В горах, когда в бледном неверном свете луны двигались тени. Только… он не был вызван этими тенями. Не одними ими. Животный, неконтролируемый, первобытный страх ребёнка, смертельно перепуганной девочки, был в её жизни давно, а в Поляне повторился, и сейчас пришёл снова. Хотя в Поляне Ольга этого, наверное, не поняла: за много почти счастливых, почти беззаботных или почти сносных лет этот страх забылся. Ольга жила, как умела, и справлялась, как умела, но она заставила прошлое больше не возвращаться, и последний год вышел действительно почти счастливым. По крайней мере, в её жизни он был самым лучшим.

И вот теперь страх, не до конца распознанный в Поляне, вернулся. Не спутать. От него становилось мутно и сводило живот, и внутри неё этой перепуганной девочке хотелось только беспомощно выть.

– Не бойся, милая, – вдруг сказал ей Орлов и передёрнул затвор пистолета. Попытался подняться, но Алексей что-то прошептал ему. Про белёсого охранника. Ольга не разобрала, что именно. Она только знала, что случилось что-то плохое. И что этот страх вернулся.

Всё более напряжённое молчание и тишина. Непонятно, что именно отбрасывает это движение теней во дворе, может быть, ветер в соснах.

– Внизу, гараж, вторая дверь, – говорит Эльдар новенькому. – Там генератор. Врубай резервное вручную.

– Понял, – тут же отвечает новенький, разворачивается к лестнице в гараж, но Эльдар понимает, что уже поздно. Хлопки во дворе, взлетает первая ракета фейерверка, взрывается в черноте неба, и тут же весь двор окрашивается гирляндами салюта.

– Стой, – говорит Эльдар новенькому. – Всё! Быть здесь.

Этот Бэтмен решил порадовать их фейерверком и не поскупился; грохот стоит, как от канонады, яркие разноцветные вспышки освещают двор и прихожую – да в доме Орловых настоящий праздник.

– Сука, – нервно шепчет новенький. – Психическую атаку устроил, что ли?

«Хуже, – думает Эльдар. – Ему надо приглушить звук выстрелов. Только это будут наши выстрелы. Потому что его собственный ствол и так с глушаком».

Следом успевает прийти мысль, что для просто писателя этот тип, которого, конечно, язык больше не повернётся назвать ненормальным, действует слишком грамотно.

– Сука, – с тоской произносит Эльдар, но сейчас он думает, скорее, о хозяйке. А дальше ему остаётся только плыть по течению.

Вспышки и фейерверк закончились. Эльдар прислушивается, различает странный звук и понимает, что это новенький скрипит зубами. В прихожей, как и в подсобках внизу, тоже есть фонари, мощные, налобные, Эльдар раздал их. Алексей включил фонарь и, видимо, ещё телефоны в каминной, молодец верзила. Лестница ведёт с третьего этажа вниз, в гараж. И если не через главную дверь, то легче всего проникнуть в дом оттуда. Из гаража. Эльдар держит под прицелом крыльцо, новенький прикрывает его, и третий охранник, дядя Вова, скоро на пенсию, но всё ещё порвёт любого, взял под контроль лестницу. И приходит гораздо более красноречивый звук, чем скрежет зубов – камнем выбито окно.

«Странный способ проникнуть в дом», – это вялая мысль и неправильная. И новенький, и охранник на лестнице реагируют на звук разбитого стекла. Фонарик Эльдара выхватывает на полу камень, прилетевший со двора, и привязанную к нему тесёмку. Зачем? Он швырнул камень издалека, как из пращи? Тогда бы тот залетел по другой траектории и не валялся рядом с разбитым окном. Эльдар не понимает, что происходит, и от этого тот самый тоскливый укол ощущается сильнее.

«Лестница… Мы ждём его либо со двора, либо снизу, из гаража. Верно? Я бы на его месте тоже знал это. Камень… Его не кидали со двора».