Год Людоеда. Время стрелять - Петр Кожевников

— А чего ты нас спрашиваешь, мы судьи, что ли? — боец не спеша снял с лица маску и тронул за локоть второго эгидовца: — Боря, ты не хочешь отдохнуть?

— Да нет, что вы, Станислав Егорович, я не устал! — очнулся Следов от затянувшей его веки дремы. — Правда-правда, я в полном порядке!

Задержанные сотрудники ООО «Девять миллиметров» покорно сидели на полу в углу избы, на одной руке каждого из них поблескивал наручник, пристегнутый другой своей стороной к трубе отопления. Весовой устроился за столом и просматривал вахтенный журнал, а Борис расположился в кресле и безнадежно боролся со сном.

— Чего ты, Сэнсэй, их спрашиваешь? Им-то что до нас? У них своя тема! — забурчал второй плененный эгидовцами охранник — наголо бритый молодой человек с крупными темными глазами и большой родинкой над верхней губой, которая тоже напоминала глаз или пуговицу. — Ты лучше прикинь, как за себя в изоляторе будешь стоять!

— А ты думаешь, меня там ожидают серьезные проблемы? — Клептонян закинул голову и захихикал: — Да никто нас на самом деле никуда не посадит — просто не за что!

Перед особняком Острогова стояло несколько машин спецназа, включая БТР, над территорией завис вертолет, а на всех прилегающих дорогах были усилены посты ГАИ. Впрочем, вся эта мощь не потребовалась, поскольку никто не отважился сопротивляться властям и никто не пришел на выручку семье шефа охранной фирмы «Девять миллиметров».

— Ну спасибо тебе, Сергей Петрович, я у тебя опять в долгу — такое гнездо разворошил! — с чувством жал руку Плещееву майор спецназа. — Жалко, конечно, что они все покойнички, но от них ниточки еще ой куда повьются!

— Да брось ты, Устин Иванович, культ личности разводить, — смутился шеф «Эгиды-плюс». — Мне просто с людьми очень повезло!

— Ну, это конечно! Тебе, Федор Данилович, тоже низкий поклон! Как там у вас сказано: не навреди, да? Вот то-то и оно, главное в нашем деле — не навредить, чтобы рыбка раньше времени с крючка не сорвалась! Как ты вчера этого беглого каторжника под пулю подвел — это же просто песня! — майор обнял педиатра. — Береги себя!

— Все под Богом, Устин, все под Богом! — Борона похлопал приятеля по спине. — Поздравляю тебя со знатным уловом!

— Да, в этом ты прав — улов просто чемпионский! — Устин отпустил врача и обратился к своим подчиненным: — Ну что, ребятушки, давайте займемся арсеналом покойного Острогова.

— Федя, мы здесь больше не нужны, — шепнул Плещеев. — Теперь бы самое время наведаться в гараж к Ремневу. Я полагаю, спецназ нам там не потребуется.

— А это что за мексиканцы к нам на ночь глядя тащатся? Своих, что ли, работяг уже не хватает? Тоже мне, взяли себе моду нанимать этих узкопленочных, — Таранов с брезгливостью посмотрел на двух рабочих в респираторах, в убеленных гипсом и мелом полиэтиленовых колпаках и поношенных спецовках, проходивших через КПП телеканала с носилками, на которых были нагромождены куски штукатурки. — Рожи у них прямо как из сериала «Мокрые спины»!

— Да это работяги, они на мансарде копошатся. Секретутка мне с утра сказала, чтобы мы их пропускали. Там у них еще люлька подвязана, так нам велено и за ней присматривать, чтобы никакой бомж не забрался. Но это уж вигвам! Я так понял, что они тут каждую ночь долбят, чтобы днем никому не мешать. На них выписаны пропуска. Да они тут все время на виду! Желтые, но вроде какие-то не наши — по-русски не вячат! — объяснил Валежников, отвлекшись от журнала с объявлениями о знакомствах. — Слышь, свинья, тут такие заявы печатают — я от них просто жарко писаю! Во, слухай! «Мужчина средних лет ищет немолодую женщину с одной ногой». Это вообще для чего такая уродина, для удобства? Или он сам черт безногий? А вот еще один бесценный кадр! Смотри-ка! «Женщина-рабыня с двумя высшими образованиями ищет беспощадного господина с отменным достоинством и особо капризной дочерью». Ну и отмороз!

— А ты возьми им да позвони! — Дима зашел в комнату охраны, где на засаленном диване сидел, разбросав ноги, его напарник. — Слышь, копыта убери! А чего? Давай мы с тобой тоже какую-нибудь лихую объяву засадим? «Два быка с отбойниками на три фазы ищут двух ненасытных телок». И еще что-нибудь такое про вымя добавить. Ну, чтобы было за что подержаться!

— Тебе, Таран, лишь бы подержаться! — Андрей услышал, как открывается входная дверь, и отложил журнал, а увидев, что это явилась сама Лолита Руссо, растянул свое заметно отекшее лицо в узкой улыбке: — Здрасьте вам!

— Здравствуйте, ребята! — ответила звезда питерского телеэкрана и, махнув пропуском, который, конечно, у нее бы здесь никто и не потребовал, направилась внутрь здания. — Хорошей вам вахты!

— Спасибочки! Здравствуйте! — Таранов сморщил в ухмылке свой мясистый подбородок. — Ничего бабец, да? Ты сам-то, Андрон, как, не отказался бы с такой моделью недельку покувыркаться? Или тебе все-таки лучше, чтобы без ноги?

— Тебе — без сисек! Товар нормальный! Я, как всегда, руками и ногами — за! Кстати, Таран, мне люди сказывали, что за ней наш Ерема до армии увивался. Она тогда еще не была никакой знаменитой Лолитой Руссо, а числилась Дашкой Весовой: папаня — офицер, мать — что-то на манер учителя или инженера, — Валежников продолжал листать журнал, смачивая слюной краснеющий на фоне белых страниц указательный палец. — Кофе будешь жрать? Как Рашида говорит — «кофа»!

— Давай, забодяжим этой отравы! — оживился Дима и посмотрел в сторону пожелтевшего белого пластикового электрочайника. — Ну и что же с того, что ее Ерема раньше шпокал? Сейчас-то она дорогая баба! У него не хватит башлей расплатиться даже за то, чтобы ее за сиську подержать! Как ты думаешь, а кто ее спонсирует? Сейчас же все такие тетки на подсосе.

Входная дверь отворилась. Это возвратились рабочие. Они были без масок, и их лица действительно выглядели достаточно экзотично. Теперь на носилках лежали отбойный молоток и бухта с электрическим кабелем. Мужчины прошли мимо вахты.

— Если я скажу — ты мне не поверишь! — Андрей в быстром ритме хлопал журналом по колену и наблюдал за движениями друга. — Там вода есть, втыкай!

— Если я тебе воткну, так ты потом всю ночь вынуть не сможешь! Будь с такими словами поосторожнее, а то вдруг я тебе поверю? — Таранов включил прибор. — Давай, Валежник, колись, если знаешь, а то я тебя после вахты под пресс пущу, и ты от меня тогда даже кофием не откупишься!

— А я к себе на подмогу Ерему призову, он тебя опять вырубит! Как в «Мерзлоте», коленом в печень, по-тайски, хрясь! — Валежников вновь обратился к журналу. — «Стану для мамы с дочкой живым туалетом», «Кто хочет стать свидетелем интимной жизни гермафродита», «Наручники, порка, клизмы»… Ё-мое! Я торчу! Нет, братан, мы до этого еще не созрели!

— Ну это дело еще надо посмотреть, кто кого забодает! Меня, брат, много раз щипали! — Дмитрий плюхнулся на стул возле окна, через которое охранники выдавали ключи от кабинетов, и тяжело и шумно вздохнул. — Я тебе так, чума, по-свойски скажу: на ринге рубиться и по-настояшке друг друга кромсать — это совсем даже разные вещи!