Вердикт - Джон Гришэм

— Я знаю о банковских переводах больше вас,Фитч, и точно объясню, как вы должны будете все сделать. Но это позднее.

— Да, мэм.

— Значит, договорились?

— Да, — сказал он, протягивая ей руку черезстол. Она медленно пожала ее, и оба улыбнулись, оценив абсурдность ситуации:два мошенника скрепляют рукопожатием соглашение, которое неподвластно никакомусуду, поскольку ни один суд никогда о нем не узнает.

Квартира Беверли Монк представляла собойзахудалый чердак шестиэтажного здания в Гринвич-Виллидж, в котором располагалсятоварный склад. Она делила жилье еще с четырьмя голодающими актрисами. Свенсонпоследовал за ней в кофейню на углу и подождал, пока она, устроившись застоликом у окна с чашкой кофе-эспрессо и булочкой, начнет просматривать вгазете объявления о приеме на работу. Встав у ее столика спиной к остальнымпосетителям, он сказал:

— Простите, вы Беверли Монк?

Она подняла голову от газеты и удивленноответила:

— Да. А вы кто?

— Я друг Клер Климент, — ответил он, быстроопускаясь на стул напротив нее.

— Присаживайтесь, — сказала она. — Что вамнужно? — Она явно нервничала, но кругом было много народу, и она решила, чтоздесь ей ничто не грозит. К тому же мужчина казался приятным.

— Мне нужна информация.

— Это вы звонили мне вчера?

— Да. Я солгал, назвавшись Джеффом Керром. Яне Керр.

— Тогда кто вы?

— Джек Свенсон. Я работаю на группу адвокатовиз Вашингтона.

— У Клер неприятности?

— Вовсе нет.

— Тогда что все это значит?

Свенсон быстро изложил легенду о том, что Клеррассматривается в качестве кандидата в присяжные на крупном судебном процессе ичто ему поручили разузнать о прошлом некоторых кандидатов. На сей раз былапредложена версия дела о загрязнении почвы в Хьюстоне. Речь шла о миллиардах,поэтому присяжных отбирали столь тщательно.

Свенсон и Фитч пошли на риск, исходя из двухобстоятельств Первое — то, что Беверли с трудом припомнила Керра во времявчерашнего телефонного разговора. Второе — ее утверждение, что она невстречалась с Клер уже четыре года. Разумеется, они рассчитывали, что то идругое — правда.

— Мы платим за информацию, — заметил Свенсон.

— Сколько?

— Тысячу долларов наличными за то, что вырасскажете мне все, что знаете о Клер Климент. — Свенсон быстро достал изкармана пиджака конверт и положил его на стол.

— Но это точно, что у Клер нет неприятностей?— спросила Беверли, уставившись на золотую мину, лежавшую перед ней.

— Абсолютно. Возьмите деньги. Если вы невиделись с ней уже года четыре, а то и пять, чего вам беспокоиться?

Правильное замечание, отметила про себяБеверли. Она сгребла конверт и сунула его в сумочку.

— Рассказывать-то особенно нечего.

— Как долго вы работали вместе?

— Полгода.

— А сколько вы были с ней вообще знакомы?

— Полгода. Я уже работала официанткой в“Маллигане”, когда она туда поступила. Мы подружились. А потом я уехала навосток. Когда я жила в Нью-Джерси, я звонила ей пару раз, а потом мы как-тодруг о друге забыли.

— Вы знали Джеффа Керра?

— Нет. В то время она с ним не встречалась.Она рассказывала мне о нем потом, когда я уехала из города.

— А другие друзья — мужчины или женщины — унее были?

— Да, конечно. Только не спрашивайте имен. Яуехала из Лоренса пять или шесть лет тому назад, я и правда точно не помню,когда именно.

— И вы не можете назвать хотя бы нескольких еедрузей?

Беверли пила свой эспрессо, пытаясьприпомнить. Это продолжалось несколько минут. А потом она выдала имена трехлюдей, работавших с Клер. Одного из них уже проверили — безрезультатно. Сдругим как раз сейчас пытались войти в контакт. Третьего так и не нашли.

— А где Клер училась?

— Где-то на Среднем Западе.

— Вы не помните названия учебного заведения?

— Да нет. Клер никогда не распространялась освоем прошлом. Было такое впечатление, что с ней что-то такое.

— Случилось раньше, о чем она не хотелаговорить. Я ничего так и не узнала. Думала, может, у нее был неудачный романили даже замужество, а может, плохая семья, тяжелые детские воспоминания. Ноузнать я так ничего и не узнала.

— А с кем-нибудь другим она могла говорить обэтом?

— Во всяком случае, мне это неизвестно.

— Вы знаете, где она выросла?

— Она говорила, что без конца переезжала с местана место. Да вообще-то я и не задавала ей много вопросов.

— Но может быть, вы знаете, не происходила лиона откуда-то из окрестностей Канзас-Сити?

— Не знаю.

— А вы уверены, что Клер Климент — еенастоящее имя? Беверли откинулась на спинку стула и нахмурилась:

— Вы думаете, что на самом деле ее звалипо-другому?

— У нас есть основания полагать, что доприезда в Лоренс она носила другое имя. Вы ничего не можете в этой связиприпомнить?

— Ничего себе! Я считала, что ее зовут Клер. Азачем ей было менять имя?

— Хотели бы мы это знать. — Свенсон достал изкармана маленький блокнотик и стал просматривать свой список. Допрос Беверли —еще одна оборванная ниточка.

— Вы бывали когда-нибудь у нее в квартире?

— Один или два раза. Мы сами готовили себеужин и смотрели телевизор. Она не очень любила вечеринки, но пару разприглашала меня с друзьями.

— В ее квартире вы не заметили ничегонеобычного?

— Это была очень красивая, современная кооперативнаяквартира, хорошо обставленная. Совершенно очевидно, что у нее водились деньжатапобольше тех, что она зарабатывала в “Маллигане” — там нам платили три монеты вчас плюс чаевые.

— Значит, у нее были деньги?