Роковое пророчество Распутина - Екатерина Барсова

Елена молчала, сосредоточенно сдвинув брови. Анна боялась нарушить это молчание.

— Мне поступило одно предложение насчет работы, — начала Елена. — Хорошее денежное предложение — от одного российского олигарха, который сейчас находится за границей. От Дмитрия Берковича.

И Елена снова замолчала. Анна залюбовалась сестрой — мягкий свет падал на рыжие волосы, подсвечивая их золотистым ореолом. Сестра посмотрела на нее, и Анна поразилась ее взгляду: отрешенному, погруженному в себя.

— И что ты думаешь делать?

— Не знаю. Буду думать…

* * *

На другой день Вася с порога спросил Анну:

— Ты что-то читала из материалов, которые я притащил?

— Да. Отрывок из дневника какой-то экзальтированной девицы, которая то хочет стать поэтом, то кем-то еще. Никак не разберется в себе, мечется.

— Учти — таких в то время было очень много. Экзальтированные барышни, которым хотелось чего-то эдакого — не то сладкого разврата, не то участия в передовых революционных движениях. А часто соединялось и то и другое. Непонятно, откуда они взялись. Многие прилично воспитанные молодые девушки пошли в революцию помогать большевикам. Это странное явление, на мой сегодняшний взгляд. И, похоже, до конца необъяснимое. Наша героиня, видимо, из их числа.

— Любопытно.

— Вот и разбирайся с этим материалом. Все, что касается Распутина, нам теперь важно и нужно. Потом будем систематизировать и делать опись документов. Вообще вокруг Распутина много чего накрутили-навертели.

Анна машинально посмотрела на шкаф, где стоял глобус с полярной совой наверху. Как напоминание им о научной добросовестности.

— Но вообще-то пришествие Григория Распутина было подготовлено другими людьми. Поэтому он и смог так легко приобрести влияние на царскую семью. Почва была уже готова. Понимаешь? Го-то-ва! — с расстановкой произнес Василий. И добавил небрежно, но явно рассчитывая на похвалу: — Я в рамках нашего исследования одну статью подготовил на эту тему. Нам же надо наш центр аккуратно пиарить, приобретать вес. Известность… Если интересно, можешь ознакомиться.

— Конечно, интересно, — улыбнулась Анна. — Дашь посмотреть?

— Угу, — буркнул Вася. А потом, глянув на часы, воскликнул: — Мне пора! Сегодня Настя устраивает небольшой праздник в честь дня рождения Васюхи-малого. Пора бежать. Еще подарок племяшу купить надо. Да и мелочовку остальным. То да се. Еще одна родственница будет дальняя. Самостоятельная девица, которая, по слухам, работает в одной секретной организации. Я ее сто лет не видел. Некая Варвара Епифанова. Обещала прийти. У нее, как она сказала, сегодня встреча с одноклассниками, а потом к нам придет, на день рождения. К родственникам. Ну, я пошел…

— А статья где, о которой ты только что говорил?

— Статья? — Вася вторично порылся на полке. — Держи! Ты здесь останешься?

— Да, поработаю еще.

Елена сказала, что сегодня вернется поздно, и можно было тоже задержаться, забраться с ногами на диванчик и посидеть-почитать, как в старые добрые времена.

— Надолго?

— Не знаю.

— С Еленой все нормально? — проницательно спросил Вася.

— Все в порядке. Просто она сегодня будет поздно. А я лучше здесь посижу. Дома одна не хочу.

— Ясно. А то уж подумал, что у вас с ней разные терки начались и тебе опять идти некуда.

— Спасибо, Вась, за заботу.

— Это завсегда. Мы же друганы и коллеги. Салют?

— Салют.

— Там еще кусок пирога остался в холодильнике, можешь доедать. Не сиди голодная.

— И что бы я без тебя делала, страшно подумать…

— Вот и не думай!

Вася ушел. Оставшись одна, Анна подошла к окну. Ветер завывал совсем рядом, иногда он словно трясся в падучей и припадал к крыше — мелко-мелко стуча по ней, как будто бы кто-то сверху рассыпал крупный горох. За окном была уже непроглядная темень. А здесь уютно и тепло. Анна поставила чайник и взялась за статью. В глаза бросился заголовок: «Внутрисемейные дела семейства Романовых, проблемы престолонаследия и их влияние на кризис Российской империи». Рядом шла приписка. «Заголовок переделать. Слишком общо и пафосно». Затем более мелкими буквами шло: «Отослать в «Вестник проблем Российской истории» и в другом формате в издание «Курсом Евразии».

Анна налила в чашку кипяток и заварила чай. Он был таким, как она любила — горячим. Еще бросить туда три куска сахара, и будет вовсе замечательно.

Она забралась с ногами на диванчик и принялась читать.

«Одной из самых острых проблем, с которыми сталкивается любая монархия во все времена, является проблема престолонаследия».

Анна оторвалась от текста. Ну да! Вот английская принцесса Кейт Миддлтон тоже несколько лет назад столкнулась с этой же проблемой. Все таблоиды только и сообщали время от времени о беременности жены принца Уильяма, а потом опровергали собственные утки. Можно себе представить, как это нервировало бы любую женщину, которая могла бы оказаться на месте Кейт.

Вася детально рассказывал о рождении дочерей у императорской четы и всеобщем разочаровании, связанном с отсутствием наследника мужского пола.

«По сути, общество было наэлектризовано ожиданием, и это не могло не подрывать психику Александры Федоровны. В обществе ходили шуточки, ближайшее окружение императора и императрицы писали в дневниках и обменивались посланиями, где высказывались различные слухи и подозрения, в том числе и те, что императрица не может больше рожать и не способна выносить сына. Неприятности у императорской четы появились еще до приезда в столицу Григория Распутина: враждебное окружение, смыкавшееся вокруг августейшей четы, некая изоляция, в которой они оказались. Сестра Александры Федоровны — Елизавета Федоровна (Элла) — в письмах своей бабушке, английской королеве Виктории, сообщая о беременностях и родах Аликс, сетовала на слухи и всеобщее разочарование, что и в этот раз — не сын. Если представить себе, что все эти пересуды доходили до ушей императрицы, то можно понять, что уже с той поры она ощущала, что они с Ники одни против всех. И это во многом предопределило дальнейшую трагедию падения династии Романовых».

Вася писал легко, увлекательно и вместе с тем давал массу сведений, приводил выдержки из писем и документов.

«После рождения четвертой дочери, Анастасии, императрица уже совершенно отчаялась. И здесь со своими советами возникли «черногорки» — так называли двух дочерей черногорского князя Николы Первого. Стана (Анастасия) и Милица после учебы в Петербурге в Смольном институте остались при дворе российского императора и вышли замуж за представителей рода Романовых. Вторым мужем Cтаны стал дядя Николая II — Николай Николаевич.

«Черногорки» имели при дворе определенное влияние. Именно они и познакомили императорскую чету с неким доктором Филиппом, с которым императрица связывала надежды на рождение сына».