Малум - Юлия Макс

вы дорожите, а на мою вам плевать? – разозлился Якуб, по экрану пошли помехи, и звук оборвался.

– Якуб? Вы меня слышите? – испугалась она.

– Эва? Эва? Черт. Что-то со связью.

Вызов завершился, а она все сидела, уставившись в темный экран. Оставалось только надеяться, что Якуб все же сфотографирует документы и не станет брать их с собой.

Чтобы как-то занять себя, Эва заполнила первый лист формуляра и принялась за второй, периодически посматривая на турникет. Из архива вышло несколько сотрудников, но в остальном все было тихо.

Когда тревога полностью захватила сознание Эвы, из-за поворота показался Якуб и тут же скрылся. Мужчина за стойкой ничего не заметил, а Водичкова поднялась, на ходу придумывая, как отвлечь его внимание. Она слышала свое учащенное дыхание, в горле запершило. Эва порвала первую страницу, а на второй зачеркнула несколько слов.

– Я очень извиняюсь, – жалобно протянула она, и мужчина поднял взгляд, оторвавшись от монитора.

Эва протянула ему два изувеченных листа, изобразила неловкую улыбку и перегнулась через стойку:

– Не могли бы вы еще раз распечатать эти две страницы? – Она практически закрыла листами монитор компьютера, на который было выведено изображение с камеры.

– Конечно, – пожал плечами мужчина и отвернулся к принтеру.

В этот момент из-за поворота выглянул Якуб и практически бесшумно перепрыгнул турникет. Затем он, нарочито громко топая, подошел к стойке. На лбу у него блестела испарина, щеки окрасил румянец, и Эва поняла, что и для него совершить подобное оказалось тяжело.

Якуб остановился рядом с Эвой и терпеливо ждал, когда администратор обратит на него внимание. Мужчина с листами формуляра обернулся и мельком посмотрел на Ягра, а потом обратился к ней:

– Возьмите. Здесь несколько копий. На всякий случай.

– Спасибо! – благодарно воскликнула Водичкова и наклонилась над стойкой. – Я заберу формуляр и заполню дома, а то напарник плохо себя чувствует. Наверное, вирус.

– Конечно, – согласился мужчина и окинул Якуба взглядом. – Всего хорошего.

Они вышли из здания дворца Цвингера. В Дрездене начался мелкий частый дождь, который усердно увлажнял старую брусчатку, делая ее скользкой и блестящей. Эва продрогла, но чувствовала, как горит лицо от аферы, которую они провернули.

– А вы та еще актриса, – заметил Ягр, поднимая воротник куртки. – Пойдемте, пора возвращаться в Луково.

– Сначала распечатаем ваши фото архивных записей, – настояла Эва. – Вы поведете машину? Тогда я смогу бегло прочитать все, что есть.

Якуб не отказался. Он увидел магазин канцтоваров и вошел внутрь, а она решила подождать его в машине на парковке. Вернулся он через полчаса с внушительной стопкой архивных страниц.

– Зденек прислал список жителей города с немецкими фамилиями. Его я тоже распечатал.

Якуб завел авто, «Форд» выехал из подземной парковки и взял курс на Чехию. Эва, обложившись бумагами, увлеченно читала записи.

– Якуб, нужно звонить детективам или вашему помощнику. Вы даже не представляете, что я нашла. У нас есть фамилии предполагаемых будущих жертв.

Якуб тут же набрал номер Зденека и, коротко объяснив ситуацию, обернулся к Эве:

– Диктуйте.

– Левин, Зиверс, Краузе, Вилигут. Эти фамилии совпадают с фамилиями жителей города, и они же упоминаются в списке членов «Аненербе». Насчет Ланге: я нашла лишь маленький список из пяти солдат, приближенных к руководству. Ланге был в нем, а остальные не жили в Лукове.

– Я записал. Найду адреса в базе, – тут же ответил Зденек и отключился.

– Это еще не все, – сказала Эва Якубу и снова принялась за чтение.

Обратная дорога показалась ей слишком короткой, впрочем, это ощущение у нее возникало всегда, когда она возвращалась домой. Когда они подъехали к участку, Эва оторвалась от бумаг и вышла из «Форда», а затем собрала разбросанные по машине листы и поспешила за Якубом в его кабинет.

Стоял поздний вечер, и участок опустел. Похоже, пражские детективы ушли отдыхать в отель.

– Как много вы успели просмотреть? – спросил Якуб и отпил кофе, который принес им Зденек.

– Я прочитала все, что было, – ответила она. – Вы поедете за людьми по адресам?

Не то от волнений, не то от усталости, но Эва чувствовала себя плохо. Лоб словно сжимали в тисках, и казалось, что кто-то засунул ей руку в голову и копошился там, причиняя боль.

– Да.

– Можно мне поехать с вами?

Ягр неодобрительно поморщился, но возражать не стал. Эва села на переднее пассажирское в «Шкоде», а Зденек устроился на заднем.

Сегодня был редкий вечер, когда пелена из тумана соскользнула с улиц города. В боковом зеркале показалась огромная луна, низко висящая над землей. Странным цветом она напоминала Водичковой песочное печенье, которое по нелепой случайности макнули в вино.

– Шеф, вы уверены, что именно эти люди из списка в опасности? – спросил Зденек.

– Нет, но сегодня доверимся журналистской интуиции, – хмыкнул Ягр, и Эва поняла, что он уцепился за тонкую соломинку ее предположений, потому что у самого не оказалось других вариантов.

– Что мы им скажем?

– Боюсь, друг мой, что для их же блага придется забрать всех в участок.

Якубу «посчастливилось» чуть ли не тащить силой Левина, угрожая арестом.

Худой мужчина сорока лет яростно сопротивлялся, попробовал закрыть перед ними дверь, но Ягр успел поставить ногу в проем.

– Пан Левин, пожалуйста, проедьте с нами. Это для вашей же безопасности.

– Я не понимаю, в чем меня обвиняют? – вспыхнул тот и перешел почти на крик: – Никуда я не поеду!

– Вас ни в чем не обвиняют, пан Левин, – заверил его Якуб, а Эва отметила, что он хорошо видит, когда нужно успокоить человека. – Мы хотим вас защитить. В связи с убийствами, произошедшими в городе, мы считаем, что вы в опасности. Это не арест. Это для того, чтобы сохранить вам жизнь.

С остальными – Зиверсовой[6] и Краузе – тоже пришлось повозиться. Вдумчиво объяснить современным чехам, зачем в девять вечера нужно бросить семью, а точнее попросить домашних временно переночевать у знакомых, оказалось нелегким делом. У двоих мужчин и женщины были супруги, но детей она не увидела.

Женщину с фамилией Вилигутова по месту жительства они не застали, но у соседей выяснили, что неделю назад ее квартиру отобрал банк за долги и пани бродяжничает в центре.

Вернувшись в участок, Ягр и Эва по одному вызывали потенциальных жертв.

– Вы знали, что ваш немецкий предок состоял в «Аненербе»?

– Да, – пожала плечами Мила Зиверсова. – Мои родители всю жизнь рассказывали страшные истории, так что я осознаю, кем был мой дед.

– Вы не замечали в последние несколько дней подозрительных людей рядом? Ничего не казалось вам странным?

Женщина фыркнула.

– Мне кажется странным то, что я сижу вечером