Телефонист - Роман Канушкин

Форель кивнул:

– Прямее некуда: надо вынудить его выйти на свет, где он наследит, – подумал, что опять ему пришлось прибегнуть к сравнениям, и добавил: – Его никто не видел – это его убежище, – сделал круговое движение руками. – Надо заставить его выползти оттуда.

Эту новость из блога «Форель» он повторил в своём твиттере. Потом позвонил на канал «РБК», куда его уже однажды приглашали. В самый разгар интереса к «Телефонисту», сразу после премьеры сериала «163» по одному из федеральных каналов, рейтинги зашкаливали, даже номинации на какие-то премии для съёмочной группы. Думал, придётся напоминать о себе, оказалось излишним. Думал, придётся просить, чего никогда не делал, всё же деловой канал, и горячие факты такого рода – не совсем их профиль, но его выслушали с удивлённым интересом и сказали: «Приезжайте».

Опираясь на свои старые костыли, Дюба шёл по тропинке, ведущей к изгибу реки. Охрана в хоромах командира к его вылазкам на природу относилась с пониманием. Лишь в первый раз Николай подошёл к нему и негромко предупредил: «Только не нажрись там, ладно? Не расстраивай Игоря Марленовича».

Дюба пожал плечами – выпивки в доме у командира было полно, и он к ней не прикасался. Да Николай это и сам знал.

– Ладно, больше ходи, свежий воздух тебе на пользу, – сказал он. – И звони, если что, приеду заберу.

Дюба поблагодарил. Добрый доктор тоже одобрил его решение заняться длительными прогулками. Беспокойство и тревоги будут атаковать твой, пока угнетённый, мозг, пояснил он, тревоги алкаша, так что терпи, побольше свежего воздуха, и приём лекарств не пропускай.

– Может, тебе порыбачить? – предложил Николай. – Снасти есть. Медитация, опять же.

– Не надо, забухает, – возразил добрый доктор и не удержался от своего плотоядного взгляда. – Пусть лучше устаёт побольше на прогулках.

– Не забухаю, – пообещал Дюба. – И тёзке, да и себе дал слово. – Потом добавил для Николая: – Не рыболов я, чего мне эта рыбёшка, пусть себе живёт.

Но теперь Николай должен был отбыть, уехать вместе со строгой хозяйкой и мальчиками в другой дом в сказочно красивом месте на озере в сказочно красивой стране. Мальчики были воспитанными, и, к счастью, Дюба не успел к ним сильно привязаться, хоть и мастерил для парней всякие безделицы. Но когда они засобирались, он неожиданно для себя заскучал, особенно по младшему: фантазёр, мастер выдумывать всякие небылицы, возраст такой. Хотя Дюба вот пребывал совсем в другом возрасте, но по части выдумывания небылиц вряд ли уступал ему. Правда, в его случае это, скорее, было, по словам доктора, беспокойство и тревоги алкаша, так и есть. Но он справится с собой, даже вон Николай в него поверил.

Дюба смотрел, как на деревьях появлялись маленькие, ещё беззащитно-трогательные листочки, и не жалел о прошлом, если только чуть-чуть о своей вербе, которая росла у его лежанки. Дюба знал, хорошо это или плохо, что его растительная жизнь закончена. И знал, сколько на самом деле силы в этой трогательной беззащитности. Как и в запахе просыпающейся воды, что сейчас приносил ветерок с реки. Его пути-дорожки привели сюда, и пока он только смутно начинал понимать, почему. Вовсе не из-за уникального нового протеза, который по заказу командира уже сделали и скоро доставят лично для него, хотя это, конечно, здорово. Возможно, помощь потребуется самому командиру, или его чувствительному младшему сынишке-фантазёру, возможно, кому-то ещё. Дюба вовсе не мнил себя спасителем, при всех тревогах, беспокойстве и грёзах алкаша ещё не настолько свихнулся, но он сейчас нужен здесь, в доме у командира, потому что розовый слон никогда не ошибается. Не ошибся и в этот раз, учитывая, как помаленьку всё начало складываться. И лучше уж они потом вместе с тёзкой посмеются над «спасителем Дюбой», только костыли с папахами и таящаяся в них угроза могут порой принимать любые обличия.

Где-то ещё в одну из первых прогулок (во вторую или третью) ноги сами вывели его сюда, к дому на излучине. Тихое спокойное место, которое Дюбе понравилось. Командир собирался поселить его здесь, но передумал, и Дюба сперва решил, что из-за предстоящих строительных работ: был подвезён и аккуратно складирован стройматериал, и даже пригнали симпатичный экскаватор-малыш японской фирмы Hitachi. Но работы так и не начали, хотя тёзка, вероятно, ждёт, пока окончательно высохнет земля, и потом уж будет строиться. Однако позже Дюба обнаружил, что ошибается: место уже было занято, кто-то гостил у командира; особо пялиться он не стал – неприлично как-то. Несколько человек, и среди них приятная милая женщина, которую Дюба запомнил. А в прошлый раз эта женщина была уже здесь одна, сидела и грелась на солнышке.

Сейчас, направляясь к реке, Дюба вновь приметил её. Передохнул на берегу и двинулся в обратный путь. Поймал себя на том, что совсем не думает о выпивке, – видимо, снадобья доброго доктора действуют. Или его молитвы; Дюба усмехнулся, вспомнив слегка людоедский юморок доктора.

В отличие от хором командира, дом на излучине не был обнесён непроницаемой оградой, скорее, напоминая дачу советских времён. Хотя камеры видеонаблюдения, – куда от них денешься? – висели и тут. Николай как-то обмолвился, что они здесь повсюду, даже в лесу, да ещё под каждым кустиком по бойцу с автоматом. Наверное, это всё же была шутка. По крайней мере, никаких вооружённых людей на лесных тропинках Дюбе не встретилось.

Он остановился. Извлёк из бокового кармана рюкзачка, что для него нашли в доме, видимо, кого-то из мальчиков, бутылку воды, отпил глоток. Затем чуть смущённо бросил взгляд на дом, собираясь двинуться дальше. Женщина по-прежнему была здесь. Действительно, очень приятная. Дюба встречал таких людей, их не спутать. От них исходила какая-то хорошая энергия. Есть такие люди – светлые и весёлые, без мрачных затей. Дюба всё знал, как реагируют окружающие на разговоры о хороших и плохих энергиях, но он так чувствовал. Женщина улыбалась, болтая с кем-то по телефону, а потом зашла в дом. Дюба понял, что нечего ему тут таращиться, пора было двигаться дальше, и вдруг услышал грохот, доносящийся из дома, как будто упало что-то тяжёлое. Дюба беспокойно огляделся, чуть постоял и неожиданно для себя крикнул:

– Простите, с вами всё в порядке? – подождал ответа, добавил: – Помощь не нужна?

Спаситель Дюба… Смешно. Но ему так и не ответили. Лишь стрёкот проснувшихся насекомых в траве. Ну какая может быть помощь от инвалида? Однако Дюба ещё чуть подождал и крикнул во второй раз. Молчание. Молчание, хотя его явно слышали. Дюба поморщился: эта женщина была доброжелательной, приветливой. И она бы ответила. Если б всё было в порядке. Дюба снова огляделся: он очень хорошо всё знал про такую тишину и стрёкот насекомых в траве. Слишком уж тихо, чтобы всё было нормально. Там что-то случилось, и, может быть, в этот самый момент человек нуждается в помощи. Даже такого инвалида, как он. Дюба просунул поочерёдно свои костыли сквозь отверстие в ограде рядом с воротами, затем, взявшись обеими руками за поперечину, перелез сам. Руки у него всё ещё оставались сильными.

– Эй, есть кто? – позвал Дюба, вновь берясь за костыли. – Простите, я мимо проходил, и мне показалось, что…