Самые темные дороги - Лорет Энн Уайт

– Для продажи?

– Может быть, там будет видно. Частица моего отца еще здесь, как и мои ощущения. Я еще не готова отказаться от этого. – Она кашлянула. – И, кроме того, есть ты.

Он удержал ее взгляд. Выражение его лица изменилось, глаза потемнели. Музыка и шум как будто отступили на задний план.

– Как насчет Лэнса? – очень тихо, почти шепотом спросил Эш.

– С ним покончено. – Музыка прекратилась, и все захлопали. – Это с самого начала было как-то неправильно.

Они продолжали смотреть друг на друга, и воспоминания о недавней близости пролетали между ними. Ребекка наклонилась вперед и прошептала Эшу на ухо:

– Эш Хоген, ты заслонил для меня любого мужчину, с которым я когда-либо была.

Он положил ладонь ей на затылок и немного притянул к себе. Их губы почти соприкасались.

– Я рад, что ты вернулась домой.

Она замешкалась, а потом поцеловала его, не заботясь о том, кто может это увидеть. Аплодисменты смолкли.

– Мне нужно произнести речь, – прошептала она Эшу в губы.

Он улыбнулся и отпустил ее. Такую улыбку Ребекка видела лишь перед тем жарким вечером в день фестиваля родео. Улыбка плясала в его глазах.

Теплая волна всколыхнулась в груди, когда Ребекка поднялась с места.

Она прошла на сцену, и музыканты отступили назад. Ребекка взяла микрофон и откашлялась.

– Я благодарю всех, кто пришел сюда. – Она обвела взглядом море человеческих лиц, сгрудившихся в этом теплом и уютном месте, и снова откашлялась.

– Несколько дней назад, когда я ужинала здесь вместе с мэром Бобом Маккракеном и его женой Дикси, Боб назвал это место «сельской гостиной». И он прав. Здесь был дом моего отца. Он приезжал сюда для встреч с друзьями и общения с ними. Он приезжал сюда, чтобы ощущать ваше тепло и проводить время с вами. Это был город капрала Ноя Норда, и здесь мой отец…

Двери салуна широко распахнулись. Все обернулись.

Вошли пятеро полицейских в мундирах. Ребекка быстро посмотрела в окно. Красно-белые полицейские мигалки заполняли улицу по мере того, как подъезжали новые патрульные машины. Сирен слышно не было.

Из-за спин полицейских появилась Грейс Паркер.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, – сказала она и обвела взглядом толпу. Женщина-офицер, стоявшая рядом с ней, указала на стол, где сидел Эш. Грейс кивнула и что-то сказала.

Полицейские в бронежилетах начали проталкиваться через толпу.

– Назад, пожалуйста, отступите назад!

Они остановились перед столом, рядом с Эшем. Он побледнел. Сердце Ребекки дало сбой.

Самый высокий коп твердо положил руку на плечо Боба Маккракена.

– Пожалуйста, сэр, не могли бы вы встать?

– В чем дело?

– Встаньте, сэр.

Он поднялся на ноги с потрясенным выражением лица.

– Что вы делаете?

– Повернитесь, пожалуйста. Руки за спину. – Полицейский защелкнул наручники на запястьях Боба. – Роберт Маккракен, вы арестованы в связи с убийствами Уитни Ганьон, Тревора Бьючемпа, Ноя Норда и Уны Феррис.

По залу пролетел общий вздох. Затем начались шепотки.

Боб выглядел сконфуженным.

– Ничего не понимаю. Я не имел никакого отношения… Это безумие!

Полицейский взял Боба за руку и увлек его через толпу к выходу. Боб оглянулся на свою жену.

– Что за чертовщина?

Дикси с побелевшим лицом вскочила на ноги.

– Это неправильно, этого не может быть! Что здесь творится?

– Мэм! – Это была Грейс Паркер. Она взяла Дикси под локоть, быстрым движением подтянула другую руку и сковала за спиной ее запястья. – Дикси Скотт Маккракен, вы арестованы в связи с убийствами Уитни Ганьон, Тревора Бьючемпа, Ноя Норда и Уны Феррис. Вы имеете право обратиться к адвокату. Вы имеете право на бесплатный телефонный звонок. Вы меня понимаете?

– Я… Я ничего не сделала.

Грейс сопроводила Дикси к женщине-офицеру, которая вывела ее из зала. Грейс направилась за ними.

Ребекка соскочила со сцены, взглянула на Эша и жестом велела ему оставаться с Рикки. Она выбежала из «Лося и Рога» следом за Грейс.

– Сержант Паркер! – позвала Ребекка.

Грейс остановилась. Ребекка подбежала к ней.

– Что это было?

Грейс отвела ее в сторону и понизила голос:

– Джесс Скотт сделал признание в обмен на сделку с правосудием. По его словам, он не собирается в одиночку страдать за всех остальных. Он сообщил, что двадцать лет назад Дикси Маккракен предложила ему двадцать тысяч долларов, если он избавится от Уитни Ганьон.

– Она заплатила ему? Почему?

Грейс помедлила, как будто оценивая, как много она может рассказать Ребекке. Потом посмотрела на вход в бар. Люди выходили наружу, возбужденно беседуя на повышенных тонах.

– Предположительно, ее муж Боб Маккракен был отцом ребенка Уитни Ганьон. Она была его пациенткой. Он приставал к ней, а потом занимался с ней сексом, хотя она еще не достигла совершеннолетия.

– По закону, это приравнивается к изнасилованию.

– И у него могут быть другие пациентки с такой же историей.

Ребекка выругалась и провела рукой по волосам. В детстве она всегда испытывала противоречивые чувства по отношению к «доктору Бобу», но приписывала это своей неприязни к любым визитам в клинику. А теперь Боб как будто изменился, стал благовоспитанным и добродушным мэром, защитником маленького городка. Ее мир снова перевернулся с ног на голову.

– Уитни и Тревор шантажировали Боба? Так они получили деньги?

– Именно так, согласно Джессу Скотту. Если бы стало известно, что он имеет ребенка от несовершеннолетней пациентки, с его карьерой было бы покончено.

– Они шантажировали его, но одновременно лгали Эшу и вымогали у него деньги?

– Предположительно, так.

Эш был жертвой. Как и Ребекка. И ее отец. Они все были жертвами. Радиоактивные осадки от этого преступления заражали их жизнь более двадцати лет и продолжали действовать даже сейчас.

– И, конечно же, Боб Маккракен заплатил, – тихо сказала Ребекка. – Заплатил сполна. Признание Уитни могло уничтожить его. Его семью, его врачебную практику и Дикси заодно.

– По словам Скотта, она присутствовала при передаче денег подросткам, – сказала Грейс Паркер. – Очевидно, Уитни, получив деньги, дала понять Дикси, что на этом дело не закончится. Что они снова и снова будут требовать денег и угрожать ей и ее мужу до конца их дней. И она связалась с Джессом Скоттом, который уже тогда был известным «решалой» среди группы байкеров и охотников в Девилс-Батт.