Праздник подсолнухов - Иори Фудзивара

— Учитывая твою щепетильность, бейсболку лучше снять. Здесь много иностранцев.

Неожиданно она громко расхохоталась:

— Да уж… Уверена, что среди них найдется парочка интеллигентов из коалиции справедливости, сдвинутых на ПК.

Для нее явно не было секретом, что собой представляет эта бейсболка. Более того, ей даже был известен термин «ПК». Политкорректность. Одно из необходимых условий политкорректности — следовать правилам, установленным в отношении оружия, чему найдется немало поборников среди пресловутой американской интеллигенции. Девушка покорно убрала бейсболку в свою необъятную сумку и весело воскликнула:

— Ну а теперь — завтракать!

Мы уселись за столик и заказали котлету из телятины и пиво для нее и тост с клубничным джемом и теплое молоко для меня. Когда официантка удалилась выполнять наш заказ, девушка улыбнулась:

— А ты малоежка.

— Зуб болит. Не могу есть твердую пищу.

— И при этом заказываешь клубничный джем?

— Люблю сладкое, потому, наверно, и зубы ноют.

— Хм, странный ты человек.

— Не более странный, чем ты, — ответил я. — Кстати, хочу тебя кое о чем спросить.

— О чем?

— Пару часов назад ты с самым безразличным видом потеряла десять миллионов за несколько секунд. Для тебя это обычное дело?

— Сначала позволь мне кое-что пояснить. — Она резко выпрямилась и, глядя на меня в упор, жестко произнесла: — Мне хотелось бы четко обозначить свою позицию.

Я кивнул.

— Во-первых, давай договоримся сразу: я не какая-нибудь там имитация твоей жены.

— Конечно, — снова кивнул я.

— И мне не нравится, когда меня используют.

— Не сомневаюсь.

— А еще я тебе соврала.

— Соврала?

— Я понятия не имею, почему твоя жена покончила с собой.

— Вот как? — вздохнул я.

— С тобой непросто было войти в контакт. Вот и пришлось врать.

— И зачем было входить со мной в контакт?

— Чтобы понять, в какой ситуации оказалась я, только и всего. Просто знать правду. Понять, какую роль мне отвели, — вот над чем я ломаю голову. Ясно одно: я попала в странное положение. Чувствую себя словно посреди грозовой тучи. Неопределенность угнетает, ты не находишь?

— Возможно, — ответил я, — но вряд ли я смогу развеять твои сомнения. Меня мало волнует, что там произошло, и я действительно ничего не знаю.

Девушка хотела что-то возразить, но тут подошла официантка с подносом, и ей пришлось замолчать. Она жадно припала к бокалу с пивом и одним глотком осушила его почти наполовину. Интересно, как она собирается сесть за руль? Хотя это уже не моя забота.

Мы одновременно поставили на стол: она — бокал с пивом, я — кружку молока.

— Однако теперь я думаю иначе. Честно говоря, я и сам несколько обескуражен. Возможно, мною движет простое любопытство. Хотя раньше мне казалось, что любопытство — не моя стихия.

— Ты честный человек?

— Не знаю. До сих пор как-то не приходилось об этом задумываться. Не могу сказать.

— Похоже, честный.

— Спасибо, — сказал я, намазывая тост джемом. — Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос.

— Подожди, сначала ты. Скажи, какое я произвожу впечатление? Легкомысленная дурочка, сорящая деньгами, так?

— Можно, скажу, в чем твой недостаток?

— Ну-ка, ну-ка.

— Ну во-первых, их у тебя множество. А что касается твоего вопроса, могу лишь сказать, что там, в казино, такое впечатление производили все посетители.

— Возможно. — Выражение ее лица ничуть не изменилось. — Но мой вопрос напрямую связан с теми десятью миллионами. Дело в том, что в той конкретной ситуации никто, так или иначе, не остался бы внакладе. По крайней мере, не мы с Нисиной.

— Нисина — это тот старик, верно?

— Да, Тадамити Нисина. Это тебе рассказал господин, что пришел с тобой?

Я кивнул. На самом деле его полное имя я слышал впервые. Ну что мне стоило выслушать Мурабаяси? Я даже ощутил легкое раскаяние. Нет, не из-за того, что не стал слушать его рассказ. «Мне нет дела до траченных молью граждан средних лет», — ляпнул я, не подумав. Не нужно было так говорить. Собственная незрелость порой способна сыграть с нами злую шутку. Как вообще может человек вроде меня обвинять кого бы то ни было?

Отхлебнув молока, я спросил:

— Ты когда-нибудь слышала фамилию Мурабаяси?

— Нет. Это твой спутник?

— Да.

— Он твой друг?

— Когда-то, возможно, был им.

— А теперь нет?

— Трудно сказать. Не знаю.

Она промолчала.

— И все же, почему вы с Нисиной не остались бы внакладе?

— Он владелец казино.

— Владелец?!

— Ну да. Никто из клиентов, конечно, не знает. Вообще-то все деньги, которые он обменял на фишки, — это выручка заведения. Казино берет комиссию пять процентов с «банкира», так? То есть, по теории вероятности, если несколько клиентов сделали ставки в общей сложности на десять миллионов, то «банкир» выиграет примерно в половине случаев. Так что даже в случае проигрыша через сорок кругов сумма вернется. Мой проигрыш — сущая ерунда. Инвестиции в казино окупаются за месяц. Мне разрешили свободно проиграть десять миллионов. Вообще-то сегодня я единственный раз этим воспользовалась.

После небольшого раздумья я спросил:

— Выходит, ты там постоянно?

Она покачала головой:

— Обычно я в другом заведении, попроще. А в этом бывала всего пару раз. У Нисины два казино.

Это многое объясняет. Например, почему Мурабаяси, завсегдатай заведения, никогда ее раньше не видел. Похоже, он не врал.

— А почему сегодня ты была там?

— Сегодня вообще все было не как всегда. Мне позвонили и велели явиться в это казино. Обычно такого не бывает. Ну а дальше ты и сам знаешь.

— Во сколько тебе позвонили?

— В полночь. Хотя нет, позже.

Тогда же звонил и мой телефон. В тот момент я дома жевал сладкую булочку. А теперь жую тост с джемом в компании чокнутой девицы.

— Что-то я ничего не понимаю.

— Чего ты не понимаешь?

— Как устроен мир? Просто или сложно?

— Все зависит от того, каким ты его видишь, не так ли?

— Вот оно что, — произнес я со вздохом.

А что бы вы ответили на моем месте? Я молчал, задумавшись, с надкушенным тостом в руках, когда снова раздался ее голос: