Мыс Иерихон - Мэг Гардинер

— Прямо сейчас, Роуэн.

— Перестаньте называть меня этим именем. Меня зовут иначе.

— Да, это точно. Это было издевательство. На самом деле ты Эван Делани.

Он громко засмеялся. Мерфи только фыркнул.

— Игра на этом заканчивается, — заявил Мерфи. — Мы знаем, что ты спрятала деньги в надежном месте. Покажи ей, Мерлин.

Мерлин поднял лист бумаги. Я совсем упала духом. Это была фотокопия украденных чеков. Единственное, как они могли достать их, — это взломать дверь машины и проникнуть внутрь. Я уже была по колени в воде.

«Гофер» осклабился:

— Ты, похоже, испугана, милашка. Правда, Мерфи? Что случилось? Маленький мальчик не может защитить тебя? А он с неба не свалится и не выйдет из меня.

— Вы думаете, он недостаточно вежливо обошелся с вами вчера вечером?

— Конечно, — ответил «Гофер».

— В следующий раз не будет.

— В следующий раз ему так обращаться со мной и не придется. Последний человек, который обращался со мной невежливо, уже мертв. — Он приложил два пальца к виску. — Раз, два — и готово, а?

— Единственный выстрел в горло. Пуля со срезанной головкой.

Они посмотрели друг на друга и громко захохотали.

— Ну давай, попугай нас еще, — предложил Мерфи и с трудом пошел ко мне по воде. — У тебя есть выбор — восполнить денежные потери босса с процентами. Мерлин, какой там «навар» на вклады?

— Один пункт за неделю? — проговорил «Гофер». — Дай-ка подумать минутку.

— Не важно. Мы пришлем тебе счет. Так что собери вещички к тому времени, когда мы за ними придем получать долг.

Получать долг? Вот мерзавцы! Так они собирают долги, выколачивают деньги. И они напали на меня, требуя возврата долга, сделанного кем-то другим.

Мерфи холодно улыбнулся мне и отбросил свои палки в стороны.

— Итак, выбирай. Мокрая или сухая?

— Что?

— Значит, мокрая.

Сделав три шага в мою сторону, он поднял согнутую в локте руку и толкнул меня. Я упала спиной в набегавшую волну.

— Подходящий день для морских купаний, — сказал Мерфи, и они со смехом ушли.

Когда я наконец добралась до ступенек, вся дрожавшая от холода, то рысцой побежала вверх. Я со страхом думала о том, что сейчас увижу. Кричали чайки, парящие на порывах ветра. И это случилось: в машине было выбито окно.

У меня по шее поползли теплые мурашки. Открыв дверцу, я заглянула внутрь. Все сиденье было завалено осколками стекла. Но я с облегчением вздохнула: бардачок не вскрывали, так что моя сумочка с бумажником и телефоном остались целы.

Я вызвала полицию университетского городка и дрожащим голосом сообщила, что у меня взломана машина и что на пляже мне угрожали расправой. Похищены документы.

Однако тут я увидела своего рода замену украденным бумагам. На ветровом стекле был прикреплен штрафной талон.

Когда я брела по улице к своему дому, была уже вторая половина дня. Садовая калитка все еще была крепко закрыта из-за раздувшейся от дождя древесины. Кожа на моем лице потрескалась от холода, ноги устали, терпение иссякло. Я отодвинула засов, пнула калитку ногой. Дерево заскрипело, но калитка на этот раз не открылась.

Из сада раздался голос:

— Подожди, сейчас подойду.

Калитка со скрипом открылась. На дорожке стояла Ники Винсент.

На ней был фартук и кожаные перчатки садовника, в руке она держала садовые ножницы. Она расчищала красные бугенвиллеи, упавшие во время урагана. Смуглое лицо было покрыто капельками пота.

— О Боже! — воскликнула она, уронив ножницы. — Где тебя носило?

Я словно приняла инъекцию наркотика.

— Что-нибудь…

Она схватила меня и крепко прижала к груди.

— Почему ты не отвечала на телефонные звонки?

У меня заколотилось сердце.

— Что случилось?

— Бог мой, ты ничего не знаешь.

— Ники, ты меня пугаешь.

— Пойдем. — Она потянула меня за собой через лужайку к своему дому. — Нам нужно остановить Карла.

— От чего?

Она стала идти быстрее.

— Он собирается в морг.

У меня начали заплетаться ноги.

— Пойдем. — Она тянула меня за руку. — Джесси…

У меня перед глазами все побелело — нос соседки, воздух, — в общем, все. Ноги у меня подкосились, и я упала на покрытую травой землю как кукла-марионетка, которую перестали дергать веревочками.

Моя одежда вся промокла. Слышался голос Ники: «Девочка моя, о, черт!» Я чувствовала запах мокрой травы и жасмина, такой сладкий, что могла задохнуться.

Ники взяла меня за плечи:

— Нет, Эван, нет.

Рот мой непроизвольно то открывался, то закрывался, а Ники то появлялась, то исчезала в тумане. «Машина. Господи Иисусе, скажи мне, что он не разбился в машине», — думала я в отчаянии.

— Карл собирается в морг вместе с Джесси.

Она положила мне руку на локоть. Я сбросила ее.

— Не делай этого, — слышала я свой голос и с плачем повторяла: — Не делай этого со мной.

Ники помогла мне подняться. Казалось, она была очень встревожена моей реакцией. Выпрямившись, я поднялась по ступенькам крыльца.

— Почему они едут в морг? Кто умер?

— Ты, — сказала она, открывая дверь в кухню.

Ники крепко держалась за руль.

— Все будет в порядке.

— Мы сможем перехватить их, если ты будешь делать больше двадцати пяти миль в час.

Мы еле двигались по Холлистер-авеню через Голету. Теа, беспокойно ерзая, сидела в своем специальном креслице. Ники отказывалась превышать разрешенную здесь максимальную скорость. Но телефон Джесси был отключен, а когда я позвонила в морг, мне ответил автоответчик.

— Эван, успокойся. Ты же жива.

— Но он-то этого не знает.

Стоявшие вдоль дороги эвкалипты стонали под напором ветра. Я была в полном замешательстве.

— Объясни снова. Может быть, сейчас смысл происшедшего дойдет до меня.

Ники вздохнула.

— Джесси позвонили и попросили приехать в морг.

— Чтобы опознать мое тело?

— Да.

— Но это какая-то дурацкая чертовщина.

— Дорогая моя, его едва можно было понять.

Машины начинали тормозить, ожидая красного света. Я все больше нервничала.