Мое ходячее несчастье - Джейми Макгвайр

Эбби стояла у дороги, держа меня за два свободных пальца. На трех других висела сумка, а второй рукой я махал Америке.

Два дня назад мы оставили «хонду» в аэропорту, и теперь Шепли завез сюда Мерик, чтобы она на своей машине доставила нас домой. Америка настояла на том, что встретит нас, и мы знали почему. К обочине, где мы стояли, она подъехала с каменным лицом. Не вышла, чтобы помочь нам с сумками, и даже не повернула голову в нашу сторону.

Эбби подскочила к машине и села на переднее сиденье, держась за бок, на котором недавно вытатуировала мою фамилию. Забросив сумки в багажник, я дернул за ручку задней дверцы.

— Хм… — Я дернул еще раз. — Открой, Мерик!

— Обойдешься! — отрезала она и, быстро обернувшись, метнула в меня свирепый взгляд.

Когда машина проехала несколько метров вперед, Эбби насторожилась:

— Мерик, остановись!

Америка ударила по тормозам и, выгнув бровь, сказала:

— Ты тащишь мою лучшую подругу на свой дурацкий бой, и она чуть не погибает. Потом, когда меня нет в городе, ты везешь ее в Вегас и там женишься на ней, так чтобы я не только не смогла быть подружкой невесты, но и вообще вашей свадьбы не увидела!

Я снова дернул за ручку:

— Перестань, Мерик! Я бы сказал тебе, что раскаиваюсь, но как я могу такое сказать, если только что взял в жены любовь всей своей жизни!

— Любовь всей твоей жизни — это твой «харлей»! — прошипела Америка и еще немного дернула вперед.

— Теперь уже нет! — умоляюще сказал я.

— Америка Мейсон!.. — заговорила Эбби грозным голосом, но подруга смерила ее таким суровым взглядом, что моя жена испуганно вжалась в дверцу.

Машины, стоявшие позади нас, принялись сигналить, но Америка была слишком рассержена, чтобы обратить на это внимание.

— Ладно, — сказал я, поднимая руку. — Ладно. Что, если летом мы сыграем еще одну свадьбу? С платьем, приглашениями, цветами и так далее? Ты поможешь все организовать. Во время церемонии будешь с Эбби рядом, накануне устроишь для нее девичник, а?

— Получится уже не то! — проворчала Америка чуть менее сердито. — Но лучше, чем ничего.

Протянув руку назад, она открыла дверцу, я сел и всю дорогу опасливо помалкивал. Когда мы подъехали к дому, Шепли начищал свою машину.

— Привет! — улыбнулся он, обнимая сначала меня, потом Эбби. — Поздравляю!

— Спасибо, — сказала Голубка.

Она еще не окончательно пришла в себя после концерта, который устроила Америка.

— Мы с Мерик недавно начали подумывать о том, чтобы снять отдельную квартиру. Получается, вовремя нас осенило.

— Так вот оно что? — сказала Эбби, склоняя голову набок и укоризненно глядя на подругу. — Значит, не одни мы с Трэвом принимаем важные решения втихаря!

Америка принялась оправдываться:

— Мы хотели с вами об этом поговорить…

— Поговорим потом, — сказал я. — Сначала нужно перевезти сюда Голубкины вещи, которые остались в «Моргане». Поможете?

— Конечно. Брэзил только что вернулся. Попросим у него грузовик.

Глаза Эбби беспокойно забегали.

— Вы хотите ему сказать?

Америка усмехнулась:

— Довольно трудно будет прятать каменюгу, которую ты носишь на пальце.

Я нахмурился:

— Ты собиралась скрывать, что вышла за меня?

— Да нет… Просто мы поженились, никого не предупредив. Народ обидится.

— Ты же теперь миссис Трэвис Мэддокс! Так пошли всех подальше! — выпалил я не раздумывая.

Эбби улыбнулась мне и взглянула на кольцо:

— Как раз потому, что теперь я миссис Трэвис Мэддокс, я должна достойно представлять твою семью.

— Вот зараза! — воскликнул я. — Мы же папе не сказали!

Эбби побледнела:

— Мы?

Америка рассмеялась:

— Не всё сразу, Трэв. Ты слишком многого от нее ждешь!

Я осклабился: все еще было неприятно, что эта грозная блондинка чуть не заставила меня идти из аэропорта пешком.

Эбби ждала ответа. Я пожал плечами:

— Не обязательно сегодня, но на днях надо к нему заехать. Не хочу, чтобы он узнал нашу новость от кого-то другого.

Она кивнула:

— Понимаю. Только сначала давай устроим медовый уик-энд без всяких визитов. Просто насладимся первыми днями нашего брака.

Я улыбнулся, вытаскивая сумки из багажника «хонды»:

— Договорились. Только кое-куда предлагаю все-таки съездить.

— Куда?

— Как насчет того, чтобы потратить первые дни нашего брака на покупку машины? Кажется, я тебе что-то такое обещал.

— Ты серьезно? — обрадовалась Эбби.

— Уже можно выбирать цвет, детка.

Голубка, точно так же как несколько дней назад, запрыгнула на меня и принялась целовать.

— Ой, ну хватит уже! — сказала Америка.

Эбби спрыгнула, и Мерик потянула ее за руку:

— Идем, я хочу посмотреть на твою татуировку!

Девчонки побежали вверх по лестнице, предоставив мне и Шепу возиться с багажом. Я взял наши с Голубкой сумки и кое-что из многочисленных чемоданов Америки. Мы втащились наверх. К счастью, дверь оказалась открытой.

Эбби лежала на диване. Пояс ее джинсов был расстегнут и отвернут. Мерик изучала тонкие черные линии на Голубкиной коже.

— Я рада, малыш, что мы с тобой не такие сумасшедшие, — сказала Америка, поднимая глаза на красное, вспотевшее лицо Шепли.

— Я тоже, — ответил он. — Надеюсь, все эти сумки тебе здесь нужны? А то обратно в машину я их не понесу.

— Да-да, нужны. Спасибо.

Мило улыбнувшись Шепу, Америка снова переключила внимание на Голубкину татуировку. Шепли, пыхтя, направился к себе в спальню и через несколько секунд появился с двумя бутылками вина.

— Что это? — спросила Эбби.

— Свадебный пир! — ответил Шеп с широкой улыбкой.

Эбби медленно въехала на свободное парковочное место, внимательно оглядываясь по сторонам. Накануне она выбрала серебристую «тойоту-камри» новейшей модели и теперь, если мне удавалось уговорить ее сесть за руль, ездила так, будто без спросу позаимствовала чей-то «ламборджини». Наконец-то поставив машину, как ей хотелось, Эбби выключила двигатель.

— Надо заплатить за парковку, — напомнила она и опять посмотрела направо, потом налево, убедившись, что с боков осталось достаточно места.