Патрик Мелроуз. Книга 1 (сборник) - Эдвард Сент-Обин

— Я сама отведу ее наверх, — холодно сказала Бриджит.

— Вот умница! — похвалил Сонни, страшно злой на няню. Она так дорого обходится и так подвела его при принцессе!

— Я очень рада, что на завтра вы пригласили сюда епископа Челтнемского, — сказала принцесса, улыбнувшись хозяину дома, едва закрылась дверь за его женой и дочерью.

— Да, по телефону он разговаривал очень мило, — отозвался Сонни.

— То есть вы с ним незнакомы? — спросила принцесса.

— Не так близко, как хотелось бы, — ответил Сонни, испугавшись перспективы снова навлечь на себя ее гнев.

— Он просто святой! — с чувством произнесла принцесса. — Я действительно думаю, что он святой. Еще епископ — чудесный ученый: я слышала, что он предпочитает говорить на греческом, а не на английском. Разве это не замечательно?

— Боюсь, моего греческого на такое не хватит, — признался Сонни.

— Не волнуйтесь, — успокоила принцесса. — Епископ — человек скромнейший. Заноситься не будет, вовсе нет. Просто временами он впадает в греческий транс. Видите ли, мысленно он не прекращает беседу с апостолами, поэтому не сразу замечает, кто вокруг него. Восхитительно, да?

— Невероятно, — пробормотал Сонни.

— Разумеется, гимны мы петь не будем, — сказала принцесса.

— Нет, если вы желаете, то можно, — запротестовал Сонни.

— Это же святое причастие, глупышка! Иначе вы все пели бы гимны, чтобы уяснить, какие мне особенно по душе. Людям нравится петь гимны — это отличное занятие для субботних вечеров.

— Так можно сегодня попеть, — предложил Сонни.

— Ну, не знаю, — отозвалась принцесса. — Мы могли бы пойти в библиотеку небольшой компанией. — Принцесса Маргарет лучезарно улыбнулась Сонни, понимая, какую честь оказывает ему, позвав в группу избранных. Сомнений не оставалось — при желании она может быть самой очаровательной на свете. — Мы так веселились, распевая гимны с Ноэлом. Он придумывал новые слова, и мы умирали со смеху. Да, в библиотеке, наверное, уютно. Ненавижу большие вечеринки!

9

Патрик захлопнул дверцу машины и посмотрел на звезды, сияющие в прорехе меж тучами, как свежие дорожки на темно-синих руках ночи. По сравнению с этим собственные проблемы сразу казались такими мелкими.

Ряды свечей по обеим сторонам подъездной аллеи обозначали дорогу от места парковки к большому гравиевому кругу перед домом. В свете прожекторов серый фасад с крытой галереей напоминал театральные декорации — мокрый картон, забрызганный мокрым снегом, выпавшим после обеда.

Гостиная казалась пустоватой, в камине потрескивала растопка. Раскрасневшийся бармен наполнял шампанским пирамиду бокалов. По туннелю из брезента, натянутого на обручи, Патрик направился в шатер. Вдруг послышались громкие голоса и смех, — казалось, ветер подхватил звуковую волну и несет по столовой. В той столовой, по мнению Патрика, собрались слабохарактерные идиоты, в надежде, что любовная интрижка или розыгрыш оживят их бесцельное существование. Патрик вошел в шатер. Справа от входа в кресле сидел Джордж Уотфорд.

— Джордж!

— Патрик, дорогой мой, какой приятный сюрприз! — воскликнул Джордж и, морщась, поднялся. — Я сижу здесь, потому что среди шума совсем плохо слышу.

— Я думал, жизнь следует проводить в тихом отчаянии{141}! — прокричал Патрик.

— Не в таком уж тихом! — прокричал в ответ Джордж, слабо улыбаясь.

— Ой, смотрите, Николас Пратт! — сказал Патрик, усаживаясь рядом с Джорджем.

— Да, это он, — проговорил Джордж. — С ним нужно быть готовым ко всему. Если честно, я никогда не разделял симпатии твоего отца к Николасу. Патрик, мне очень не хватает твоего отца. Он был прекрасным человеком, но, по-моему, несчастным.

— Я его сейчас почти не вспоминаю, — сказал Патрик.

— Ты нашел себе дело по душе? — спросил Джордж.

— Да, но карьеру на нем не построишь, — ответил Патрик.

— В жизни нужно сделать что-то полезное, — изрек Джордж. — Я вот с удовлетворением вспоминаю пару законодательных актов, которые помог провести через палату лордов. Еще я помог сберечь Ричфилд для следующего поколения. Такими вещами утешаешься, когда кончается все веселье. Люди не острова{142}, хотя мне знакомо на удивление много людей, владеющих островами, и не только в Шотландии. Нет, что-то полезное должен сделать каждый.

— Вы абсолютно правы, — сказал Патрик, слегка напуганный искренностью Джорджа. Вспомнилась одна неловкая ситуация, когда отец, явно без задней мысли, схватил Патрика за руку и сказал: «Если у тебя есть талант, используй его, не то будешь жалеть всю жизнь».

— Смотри, вон Том Чарльз берет напиток у официанта. У Тома чудесный остров в штате Мэн. Том! — позвал Джордж. — Интересно, он нас заметил? В свое время Том был главой МВФ и с тяжелейшей работой справлялся блестяще.

— Мы с ним виделись в Нью-Йорке. Вы познакомили нас в клубе, когда я приезжал сразу после смерти отца, — напомнил Патрик.

— Ах да! А мы тогда гадали, что на тебя нашло, — проговорил Джордж. — Ты бросил нас на произвол судьбы с этим занудой Баллантайном Морганом.

— Я с чувствами не справился, — сказал Патрик.

— Наверное, очередная байка от Баллантайна подкосила. Кстати, его сын сегодня здесь. Боюсь, он, как говорится, весь в отца. Том! — снова позвал Джордж.

Том Чарльз огляделся по сторонам, не понимая, откуда его зовут. Джордж снова помахал ему. Патрик тотчас узнал собачьи глаза с нависающими веками. Лица с такими чертами преждевременно стареют, зато потом не меняются. Лет через двадцать Том даже молодым покажется.

— Я слышал про ваш ужин, — сказал Том Джорджу. — По-моему, это что-то с чем-то.

— Да, — отозвался тот. — Думаю, это лишний раз демонстрирует, что младшие члены королевской семьи должны взяться за ум, а мы — молиться за королеву в эти трудные времена.