Игра ангела - Карлос Руис Сафон

Грандес не обратил внимания на сарказм и уставился на менятак, словно видел впервые в жизни.

— Что вам известно о Дамиане Роуресе? — спросил он.

Я пожал плечами:

— Немногое. Он держит лавку магических товаров. Всущности, всего несколько дней назад я даже не подозревал о его существовании.Мне о нем рассказал Рикардо Сальвадор. Сегодня, то есть вчера — понятия неимею, который час, — я зашел к нему, чтобы разузнать о бывшем владельцедома, где я живу. Сальвадор мне сообщил, что Роурес и прежний владелец…

— Марласка.

— Да, Диего Марласка. Итак, Сальвадор упомянул, чтоРоурес имел с ним дело много лет назад. Я задал ряд вопросов, и Роурес на нихответил, как мог или что знал. И больше ничего.

Грандес покивал в ответ.

— И это ваша версия?

— Не знаю. А у вас есть другая? Давайте сравним, и яхотя бы пойму, какого дьявола я мерзну посреди ночи в вонючем подвале.

— Не повышайте голоса, Мартин.

— Простите, инспектор, но, по-моему, вы могли быснизойти до объяснения, почему я здесь.

— Я вам скажу почему. Часа три назад человек, которыйживет по соседству с магазином сеньора Роуреса, возвращаясь поздно ночью домой,проходил мимо витрины и заметил, что дверь не заперта и в помещении горит свет.Сосед очень удивился и вошел. Хозяина не было, и он не откликался на зов,поэтому сосед заглянул в подсобное помещение. Там он и увидел Роуреса на стуле,в луже крови со связанными проволокой руками и ногами.

Грандес выдержал длинную паузу, продолжая сверлить менявзглядом. Я подумал, что он сказал не все. Грандес всегда наносил решающий ударв конце.

— Он был мертв?

— Вполне. Кто-то позабавился, выколов ему глаза ивырезав язык ножницами. По мнению судебного медика, он умер, захлебнувшисьсобственной кровью через полчаса.

Мне стало душно. Грандес обошел вокруг меня и остановился заспиной. Я услышал, что он закуривает папиросу.

— Как вы получили удар по голове? Рана выглядит свежей.

— Я поскользнулся во время дождя и ударился затылком.

— Не считайте меня идиотом, Мартин. Вам это невыгодно.Или вы предпочитаете, чтобы я ненадолго оставил вас в обществе Маркоса иКастело, чтобы они научили вас хорошим манерам?

— Хорошо. Меня ударили.

— Кто?

— Не знаю.

— Разговор начинает мне надоедать, Мартин.

— Представьте, как он мне надоел.

Грандес вновь уселся напротив меня и улыбнулсяпримирительно.

— Неужели вы думаете, что я имею какое-то отношение ксмерти этого человека?

— Нет, Мартин. Не думаю. Я думаю, что вы не говоритемне правду, и каким-то образом смерть бедняги связана с вашим визитом. Как,кстати, смерть Барридо и Эскобильяса.

— Что наводит вас на такие мысли?

— Назовем это шестым чувством.

— Я рассказал все, что знаю.

— Я предупреждал, чтобы вы не принимали меня за идиота.Маркос и Кастело за дверью ждут не дождутся случая потолковать с вами наедине.Вы хотите этого?

— Нет.

— Тогда помогите мне вытащить вас из этой передряги иотпустить домой, пока не остыла постель.

— Что вы хотите услышать?

— Правду, например.

Я толкнул стул назад и встал, охваченный злостью иотчаянием. Я промерз до костей, голова была готова взорваться. Я принялсяходить вокруг стола, швыряя в инспектора слова, будто камни.

— Правду? Я скажу вам правду. Правда в том, что я незнаю, в чем правда. И не знаю, что вам рассказывать. Не знаю, зачем встречалсяи с Роуресом, и с Сальвадором. Не знаю, ни чего ищу, ни что со мной происходит.Вот вам правда.

Грандес проявил себя стоиком.

— Перестаньте ходить кругами и сядьте. У меня головазакружилась.

— Что-то не хочется.

— Мартин, вы с тем же успехом могли бы не говорить нислова, поскольку так ничего и не сказали. Я всего лишь прошу оказать помощьмне, чтобы я мог помочь вам.

— Вы не смогли бы мне помочь, даже если бы оченьхотели.

— А кто сможет?

Я вновь рухнул на стул.

— Не знаю, — прошептал я.

Мне показалось, что в глазах инспектора мелькнуло выражениесочувствия, а может, это просто была усталость.

— Итак, Мартин. Вернемся назад. Сделаем, как вамудобнее. Расскажите мне историю. Начните с самого начала.

Я молча смотрел на него.

— Мартин, не воображайте, что из-за симпатии к вам я небуду выполнять свою работу.

— Делайте что считаете нужным. Позовите Ханса иГретель, если вам хочется.

В этот миг я заметил легкое беспокойство на лице инспектора.В коридоре раздались шаги, и что-то мне подсказывало, что инспектор не ожидалгостей. Послышались голоса, и Грандес, встревожившись, подошел к двери. Онтрижды постучал костяшками пальцев, и Маркос, стороживший снаружи, открыл.Человек, одетый в пальто из верблюжьей шерсти и соответствующий костюм, вошел вкомнату, огляделся с недовольной миной, затем, неторопливо снимая перчатки,одарил меня лучезарной улыбкой. Я ошеломленно взирал на него, узнав адвокатаВалеру.

— Вы в порядке, сеньор Мартин? — спросил он.

Я кивнул. Стряпчий увлек инспектора в дальний угол, и яслышал, как они шептались. Грандес жестикулировал со сдержанным бешенством.Валера холодно смотрел на него и отрицательно качал головой. Их спорпродолжался около минуты. Наконец Грандес зафырчал и опустил руки.

— Возьмите шарф, сеньор Мартин, поскольку мыуходим, — распорядился Валера. — Инспектор уже задал все вопросы.

У него за спиной Грандес, закусив губы, прожигал взглядомМаркоса. Тот пожимал плечами. Сохраняя на лице доброжелательную увереннуюулыбку, Валера взял меня под руку и вывел из подвала.

— Надеюсь, эти агенты обращались с вами корректно,сеньор Мартин.

— Да, — сообразил промямлить я.

— Минутку, — обратился к нам вдогонку Грандес.

Валера остановился и, знаком велев мне молчать, повернулся.

— С любым вопросом, который возникнет у вас к сеньоруМартину, вы можете обратиться в нашу контору, где вас всегда охотно примут.Однако, учитывая, что у вас нет серьезного повода задерживать сеньора Мартина вэтом учреждении, мы в настоящий момент откланиваемся, желаем вам спокойной ночии благодарим за любезность, о чем я не премину сообщить вашему начальству, вчастности, главному инспектору Сальгадо, с которым, как вам известно, нассвязывает тесная дружба.