Царство страха - Хантер С. Томпсон

Музыка всегда давала мне заряд энергии, служила своего рода Топливом для моего двигателя Внутреннего Сгорания. Сентиментальные люди называют это вдохновением, но, на самом деле, в виду имеется именно Топливо.

Мне всегда требовалось топливо. Я серьёзный потребитель. Иногда я еду ночью и думаю, что машина с пустым баком может проехать 80 километров без дозаправки, только бы по радио играла реально громкая и правильная музыка. Последняя дорогая модель «Кадиллака» будет ехать на 15 или 20 км/ч быстрее, если ей «вколоть» полную дозу «Кармелиты». Много раз проверено. Вот почему на стоянках грузовиков вдоль хайвея номер 66 ближе к полуночи скапливается столько «Кадиллаков».На них разъезжают лихие хулиганы, и уж они-то заправляются не только бензином. Присмотритесь к ним внимательно и вы обнаружите, что на этих стоянках постоянно происходит одна и та же сценка: на парковку, прямо к дверям магазина заезжает большая машина, из неё выпрыгивает дикого вида девушка, в меховой шубе или лыжной куртке, надетой на голое тело, вбегает в мага­зин с охапкой банкнот в руке и покупает безумную музыку для совсем не медленной езды.

Несколько заходов - и готово, вы подсели на музыку. Каждый раз, когда я слышу «Белого Кролика», я опять ока­зываюсь на грязных улицах Сан-Франциско, ищу клёвую музыку, еду вниз с холма в направлении «Президио» на мощном красном мотоцикле, умело вписываясь в повороты между эвкалиптовыми деревьями, пытаясь успеть на кон­церт в «Матрице», хотя бы к тому моменту, когда Грейс Слик начнет играть на флейте.

В те времена не знали ни специальной психоделической музыки, ни наушников, ни плэйеров, ни пластиковых лобо­вых стекол. Но вы все равно могли слушать музыку, даже она играла за 7 километров. Если ты услышал где-то, правильную музыку, то ты просто загружал её себе в мозг и уносил с собой навсегда. Навсегда.

Вот так. Это - моя мудрость и моя песня. Сегодня воскресенье, и я разработал для себя новые правила. Я открою сердце духам и стану больше обращать внимание на животных. Я послушаю арфу и поеду на заправку. Куплю там свиной тако[36]и почитаю «Нью-Йорк Таймс». После этого я пройдусь по улице до почты и опущу письмо в почтовый ящик.

* * *

УЗНАЙ СРАЗУ, НЕ НАРКОМАН ЛИ ПЕРЕД ТОБОЮ! ТВОЯ ЖИЗНЬ МОЖЕТ ЗАВИСЕТЬ ОТ ЭТОГО!

Ты не сможешь заглянуть ему в глаза из-за черных очков, но ты увидишь, что из-за постоянного напряжения у него белые костяшки пальцев, а его брюки всегда забрызганы спер­мой, потому что он непрерывно дрочит, когда не может найти, кого бы изнасиловать. Если его о чем-то спросить, то он будет запинаться и бормотать что-то невнятное. Он не уважает твои погоны. Наркоманы ничего не боятся. Они бес­причинно набрасываются на людей, используя любое оружие, оказавшееся под рукой, включая твоё собственной оружие - БУДЬ ОСТОРОЖЕН. Любой полицейский, задерживающий наркомана, подозреваемого в курении марихуаны, должен незамедлительно применять необходимую силу. В этом случае лучше один раз отрезать, чем семь раз отмерить. Удачи.

Многим поездка в Голливуд напоминает какой-нибудь опасный и захватывающий дух аттракцион. Голливуд можно сравнить с бойлерной, в которой горячий пар закачивают в тысячи больших и маленьких паровых котлов. В соответствии с законами физики одни паровые котлы взорвутся раньше, чем другие. В конечном итоге, рано или поздно, взорвутся все котлы, если только не прекратить подавать в бойлерную горячий пар.

Я обожаю пар и научился выживать в самых диких и противоестественных условиях. Я фрик пара. Голливуд для меня - мелочевка. Мне он, в сущности, по барабану. Я там был много раз. Иногда мне кажется, что я полжизни прожил в «Шато Мармонт»[37].

На его стенах - потеки крови, в том числе и моей. Про­шлой ночью в лифте я отрезал себе кончики двух пальцев, и у меня началось такое кровотечение, что лифт пришлось на время отключить.

Но никто на жаловался. Меня не просто любят в «Шато», меня там очень любят. Их простой прихоти я поместил в черной список отеля несколько очень важных особ. Например, в «Шато» заказан вход ребятам из организации Шварцнегера - им даже кофе не нальют. Они в «Шато» - персоны нон-грата. Любые дела в Голливуде имеют мерзкий привкус политики. Если ты здесь что-то значишь, то не обойдешься без пяти-шести помощников и, минимум, одного личного астролога.

Всегда ненавидел астрологов и обожаю над ними издеваться. Обычно они просто безобидные болтуны, но некоторые из них, особенно в Голливуде - амбициозные и хищные экземпляры. В Венис-Биче я уже столкнулся с человеком, утверждавшем, что он астролог Джонни Деппа. «Он со мной всё время консультируется, - рассказал он мне. - Мы стали с ним близкими людьми. А вообще, у меня много известных клиентов.» Он достал желтую визитку и дал мне её. «Я могу для вас кое-что сделать, - сказал он - по­верьте.»

Я взял его визитку и внимательно осмотрел её, как будто с трудом разбирая мелкий шрифт. Я знал, что он лжет, поэтому наклонился и резко шлепнул его по яйцам. Ударил несильно, но очень быстро, аккуратно сложив тыльную сторону ладони наподобие плетки.

Он издал свистящий звук и оцепенел, не в состоянии ни говорить, ни дышать. Я мило улыбнулся и продолжал беседу с ним, как будто ничего не произошло: «Вы - мерзкий прохиндей, - сказал я ему, - Джонни Депп - это я».

Выйдя на бульвар, я увидел полуголую девочку на роликовых коньках, на которую напали две собаки. Датские доги, которые сорвались с поводка и убежали от хозяина. Одна собака впилась в плечо девочки, а из пасти второго серого дога, уже еле виднелась рука несчастной девочки. Псы орудовали бесшумно, никто ничего не замечал.

Я позаимствовал из бара вилку и выбежал на улицу, по­ходя еще раз шлепнув мнимого астролога по яйцам. Когда я выбежал на улицу, доги всё ещё трепали девочку. Я пырнул большого пса вилкой в бок, она вошла глубоко и пронзила его насквозь. Псина громко взвыла и побежала, позорно спрятав хвост между ног. Другая собачища быстро выпустила девочку из своих лап и зарычала на меня. Я полоснул вил­кой и ее - гадина мигом дала заднего ходу и ускользнула в сторону пляжа качков.

Я отвел девочку в «Баффало-Клуб» и приложил к ее ранам алоэ. Астролог исчез, все помещение оказалось в нашем распоряжении. Девочку звали Анита, она только что приехала в Лос-Анджелес и собиралась работать танцовщицей. Бездомные собаки на Венис-бульваре нападали на неё уже в третий раз за 10 дней, так что она больше ни дня не хотела оставаться в Лос-Анджелесе, как, впрочем, и я. В принципе, меня здесь ждали кое-какие недоделанные дела, но совершенно очевидно: пора уматывать из этого города. Через три дня я собирался в Биг-Сур, а потом еще на медицинский конгресс в Пеббл Бич. Анита оказалась милой девочкой, со стройными ногами, не без мозгов, но для Голливуда - уж слишком наивна. Я сразу понял, что она придется весьма кстати в моей поездке на Север.