И как ей это удается? - Эллисон Пирсон

01.37

— Кейт, ты что творишь? Два часа ночи!

В кухонном дверном проеме появляется Ричард. Мой муж Ричард, с его беспредельным английским благоразумием и нескончаемой добротой.

— Поздно, дорогая, — говорит он.

— Уже иду.

— Что случилось?

— Ничего.

Прищур на меня из полумрака:

— Ничего — это как?

— Да никак, честно говоря. Думала тут… прикидывала… Домашние дела.

Рич ведет бровью.

— Не волнуйся, дорогой. Согрей мне постель, я сейчас.

Его поцелуй у меня на макушке — не столько знак любви, сколько вопрос.

Ричард поднимается по лестнице, и ноги готовы нести меня вслед за ним, но оставить кухню в таком состоянии я не могу. Ну не могу, и точка.

Здесь словно сражались не на жизнь, а на смерть: «Лего» разлетелось шрапнелью по полу, недовозведенная крепостная стена высится под столом. Пока меня не было, в вазу добавили три яблока и три грейпфрута. Причем прямо на персики с гнильцой, истекающие золотисто-липкими слезами. С дрожью отвращения избавляясь от гнилья, я прикидываю стоимость каждого персика. Потом вытираю с яблок янтарные клейкие капли и возвращаю в вымытую и высушенную вазу. Осталось только собрать обеденную коробку Эмили, уточнить время осмотра Бена у врача, прикинуть, успею ли я, доехав до банка, переговорив с менеджером и объявив общий сбор работниц фабрики, вернуться к концу школьной смены Эмили. Вынуть цыплят из морозилки. Цыплячьим шагом улизнуть с родительского собрания. Эмили мечтает о лошади. Только через мой труп. Кто конюшню будет чистить? Ясно кто. День рождения Ричарда — что подарить?! Хлеб. Молоко. Мед. Что-то еще. Точно знаю — что-то забыла.

ЧТО?