Три чашки чая - Дэвид Оливер Релин

Главный агент перевел дух. Чем больше углубляешься в пакистанскую политику, тем приходится чаще и быстрее строчить черной ручкой по белой бумаге. «Я хочу, чтобы вы написали имена всех тех, с кем имели контакты в Пакистане», — сказал он.

«А я прошу пригласить своего адвоката», — ответил Грег.

«Мне не хотелось создавать трудности. Эти парни занимались серьезным делом, особенно после событий 11 сентября, — вспоминает Мортенсон. — Но я отлично знал, что может произойти с невинными людьми, которые попадут в подобный список. И если эти ребята были теми, за кого я их принял, нельзя было позволить себе сотрудничать с ними. Если бы в Пакистане об этом узнал кто-нибудь из тех, с кем я работал, в следующий приезд меня бы просто уничтожили».

«Звоните своему адвокату, — сказал Боб-Билл-Пит, отпирая дверь и с облегчением запихивая блокнот в карман своего костюма. — Но завтра к девяти приходите сюда. И без опозданий».

На следующее утро Мортенсон сидел за тем же длинным столом. На этот раз с ним беседовал только главный агент. «Давайте сразу проясним несколько вещей, — сказал он. — Вы знаете, кто я?»

«Знаю».

«Вы знаете, что произойдет с вами, если вы не будете говорить мне правду?»

«Да, знаю».

«Хорошо. Есть ли среди родителей ваших учеников террористы?»

«Я не могу об этом знать, — пожал плечами Мортенсон. — У нас тысячи учеников».

«Где Усама?»

«Что?»

«Вы меня прекрасно слышали. Вы знаете, где Усама?»

Грег с трудом удержался от смеха — вопрос был абсолютно абсурдным. «Надеюсь, я никогда этого не узнаю», — сказал он серьезно. На этом допрос закончился.

ПОСОЛЬСТВО ПРИКАЗЫВАЛО ВСЕМ АМЕРИКАНСКИМ ГРАЖДАНСКИМ ЛИЦАМ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ СТРАНУ, КОТОРУЮ В ТЕЛЕФОНОГРАММЕ НАЗЫВАЛИ «САМЫМ ОПАСНЫМ МЕСТОМ ЗЕМЛИ».

Мортенсон вернулся в Исламабад с временным паспортом на один год, который ему неохотно выдали в консульстве в Катманду. Отдавая Грегу ключ от номера в гостинице «Дом, милый дом», портье вручил ему и целую кипу телефонограмм из американского посольства. Мортенсон рассеянно просматривал их, направляясь к своей комнате по грязному розовому ковру. Тон предупреждений с каждым днем становился все более угрожающим. Последняя телефонограмма была попросту истеричной. Посольство приказывало всем американским гражданским лицам немедленно покинуть страну, которую в телефонограмме называли «самым опасным местом Земли». Мортенсон бросил на постель сумку и попросил Сулеймана взять ему билет на ближайший самолет в Скарду.

* * *

Грег вернулся в США за два месяца до того, как был похищен и обезглавлен Дэниел Перл,[71]а американские пожарные начали разбор разрушенного Всемирного торгового центра. Одним из множества сторонников Мортенсона в альпинистском сообществе был Чарли Шимански, бывший руководитель Американского альпинистского клуба. В том году ему удалось собрать среди членов своей организации рекордную сумму для ИЦА. Чарли вспоминает возвращение Мортенсона из Пакистана после событий 11 сентября.

«Когда Грег получит Нобелевскую премию мира, я надеюсь, что комиссия, собирающаяся в Осло, вспомнит этот день, — говорит Шимански. — Этот парень спокойно, упорно трудился в зоне военных действий. Он боролся с коренными причинами террора — и делал это так же героически, как пожарные, которые поднимались по лестницам горящих небоскребов, когда все остальные судорожно пытались спастись».

Весь следующий месяц, когда американские бомбы и крылатые ракеты падали на западные регионы Афганистана, Мортенсон колесил по Северному Пакистану на своем «лендкрузере», прилагая огромные усилия к тому, чтобы все начатые проекты ИЦА были завершены до наступления холодов.

«Иногда по ночам мы с Фейсалом слышали рев двигателей военных самолетов США, пролетавших по воздушному пространству Пакистана. Мы видели далекие вспышки на западе — словно там разразилась чудовищная гроза. Фейсал, который каждый раз, видя фотографию Усамы бен Ладена, плевал на нее, вздрагивал при мысли о том, что должны чувствовать люди, оказавшиеся под этими бомбами. Он воздевал руки к небу, моля Аллаха избавить их от страданий».

«ФЕЙСАЛ, КОТОРЫЙ КАЖДЫЙ РАЗ, ВИДЯ ФОТОГРАФИЮ УСАМЫ БЕН ЛАДЕНА, ПЛЕВАЛ НА НЕЕ, ВЗДРАГИВАЛ ПРИ МЫСЛИ О ТОМ, ЧТО ДОЛЖНЫ ЧУВСТВОВАТЬ ЛЮДИ, ОКАЗАВШИЕСЯ ПОД БОМБАМИ».

Вечером 29 октября 2001 года Байг провожал Мортенсона в международном аэропорту Пешавара. Охранники пропускали в здание только пассажиров. Мортенсон забрал у Байга свою сумку и заметил, что глаза телохранителя наполнились слезами. Когда-то Фейсал Байг поклялся защищать Мортенсона в Пакистане и был готов пожертвовать ради него собственной жизнью.

«Что с тобой, Фейсал?» — спросил Грег, кладя руку на широкое плечо телохранителя.

«В твоей стране идет война, — сказал Байг. — Что я могу сделать? Как мне защитить тебя там?»

Мортенсон устроился у окна в почти пустом салоне первого класса. Его самолет направлялся из Пешавара в Эр-Рияд.[72]Из окна он видел яркие вспышки в небе над Афганистаном.

Тряска дала знать пассажирам о том, что они летят уже не над сушей, а над водами Аравийского моря. Через проход от Грега сидели двое бородатых мужчин в черных тюрбанах. Один из них смотрел в иллюминатор в мощный бинокль. Когда под самолетом появились огни кораблей, он оживленно заговорил со своим спутником. Потом вытащил из кармана спутниковый телефон и направился в туалет.

«В темноте под нами, — вспоминает Мортенсон, — плыли самые технически совершенные корабли мира, с которых взлетали бомбардировщики и крылатые ракеты, направлявшиеся в сторону Афганистана. Я не испытывал ни малейшей симпатии к талибам и Аль-Каеде, но должен был признать, что их работа была блестящей. Не имея спутников и самолетов, не располагая даже примитивными радарами, они научились использовать обычные регулярные авиарейсы для того, чтобы отслеживать положение кораблей Пятого флота. Я понял, что если в борьбе против террора мы будем рассчитывать только на военные технологии, нам придется усвоить множество непростых уроков».

«Я ПОНЯЛ, ЧТО ЕСЛИ В БОРЬБЕ ПРОТИВ ТЕРРОРА МЫ БУДЕМ РАССЧИТЫВАТЬ ТОЛЬКО НА ВОЕННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ, НАМ ПРИДЕТСЯ УСВОИТЬ МНОЖЕСТВО НЕПРОСТЫХ УРОКОВ».

* * *

Благодаря своему временному паспорту и пакистанской визе Мортенсону не пришлось стоять в длинной очереди к таможенникам в международном аэропорту Денвера. Повсюду были видны американские флаги: они украшали стены и висели над каждой дверью. Такое обилие красного, белого и синего Грег видел только в День независимости. Направляясь на местный самолет в Боузмен, он позвонил по мобильному телефону Таре, спросил, в чем дело, почему повсюду красуются национальные флаги.