Независимая Украина. Крах проекта - Сергей Бунтовский

Почти наверняка американцы будут вынуждены уйти из Ирака и Афганистана, оставив после себя кровавую кашу постоянной междоусобной войны. Очень может быть, что начнутся войны между Турцией и Ираном за передел «иракского наследства». Вполне вероятно, что свой очаг войны вспыхнет и в ослабевшей Европе, где начнутся великие походы и битвы за создание велико-криминальной Албании — форпоста исламского экстремизма и наркоторговли в ЕС. А угроза сепаратизма в Стране Басков, в Шотландии и Уэльсе, во Фландрии, на Корсике, на севере Италии (Падания)? И тут может кровь пролиться. А бунты в исламских анклавах во Франции и вообще в Европе? А мятежи инокультурных и иноверных иммигрантов?

Как показывает исторический опыт, в эпоху крушения прежнего социально-экономического порядка случаются самые маловероятные и катастрофические события. Рождение капитализма в недрах умирающего феодализма в Европе — это чудовищная эпидемия чумы (смерть четверти всего населения континента), череда кровавых религиозных и гражданских войн, свирепствование инквизиции и гибель на кострах и виселицах миллионов людей. Апофеоз перехода от феодализма к буржуазному строю — семнадцатый век: кровавая Тридцатилетняя война в Европе с истреблением трети населения Германии, межрелигиозно-гражданские войны во Франции и Англии с огромными жертвами, опустошение Польши русскими и шведами…

Гибель СССР — это цепь маловероятных катастроф (Чернобыль, Спитакское землетрясение, гибель «Нахимова», гибель двух ядерных подлодок, страшная резня в Сумгаите, война в Карабахе и в Южной Осетии, ужасающая железнодорожная катастрофа под Уфой).

Глобализация, стирая всякие препятствия для движения товаров, услуг, людей и капиталов, создает единый рынок. В нем целые страны начинают узко специализироваться на производстве чего-то конкретного. В одном месте планеты возникают промышленные цехи мира, в другом — его житницы. Идет унификация, возникает One World. Мир срастается — в смысле экономическом, производственном, коммуникационном, культурном. Люди начинают использовать одни и те же машины, технологии, сорта растений. Одни и те же транснациональные корпорации раскидывают свои сети на разных материках и в разных странах.

Но в этом же кроется огромная опасность! One World невероятно уязвим для кризисов разного рода. Они теперь могут распространяться мгновенно, охватывая сразу всю планету. Такова цена утраты разнообразия мира.

«…Ничто не обходится даром, а в данном случае мы расплачиваемся потерей прежней гетерогенности. В этом процессе наши общие системы жизнеобеспечения, будь они природного или технического свойства, становятся все уязвимее. Типичный эффект монокультур. Возьмите в качестве примера компьютерные вирусы. В слабо объединенном, несовместимом компьютерном ландшафте возникновение вируса не проблема — он поразит несколько компьютеров, другие этого даже не заметят. Другое дело, если мы имеем связанные в общую сеть высокоэффективные компьютеры, все с одинаковой операционной системой, все с одними и теми же программными продуктами. В нормальной повседневности — это связь, о какой можно только мечтать, но как только появляется вирус, в мгновение ока сотни, тысячи, миллионы компьютеров заражаются, и вся система выходит из строя. Именно это и грозит системе наших жизненных основ.

— Компьютерный вирус?

— Нет. Крушение. Катастрофа. Срыв.

— Что это значит?

— Мы все сильнее напрягаем комплексно связанные системы, уже одним их растущим числом. Становится неизбежным, что один из компонентов сети однажды переступит граничные значения и откажет. Отказ одного компонента окажет обратное действие на остальные системы, а поскольку общее напряжение высоко, с большой вероятностью и другие компоненты переступят свои лимиты и тоже откажут, и так пойдет дальше, как падают ряды костяшек домино, как только упадет первая костяшка. Срыв охватит систему в целом, и это произойдет непостижимо стремительно, по сравнению с обычной до сих пор скоростью изменений в системе…

…В качестве начала цепной реакции… есть целый ряд мыслимых сценариев крушения, среди них и такие, которые может развязать и непосредственная активность человека…»

Так написал в романе «Один триллион долларов» Андреас Эшбах в 2001 г. Он очень точно обрисовал уязвимость глобализованного мира и глобальной экономики для всяческих кризисов.

Что может принести с собой новая Великая депрессия в глобализованном мире? Вспышку новой страшной эпидемии, что разнесется по всему миру самолетами и поездами? Нарушение течения Гольфстрима с наступлением по-арктически холодных зим в Европе? Внезапное падение добычи на нефтяных полях Саудовской Аравии? Падение астероида? Сильную засуху, что может спровоцировать голод на обширных пространствах Земли? Новый Чернобыль? Конфликт Индии и Пакистана с применением парочки ядерных зарядов? Необычные мегатеракты с использованием оружия массового поражения, убийственных кибер-атак или генетически измененных болезней? Вспышки массовых психозов, как в позднем Средневековье?

Один Бог ведает.

Однако понятно: человечество стоит на пороге глобальной смуты и тяжких испытаний. Для будущей России это время несет и величайшие опасности, и не менее великие шансы на возрождение.

* * *

Глобальный кризис для РФ — как жестокий шторм для обветшавшего корабля с неисправными машинами. Бюджет государства лишится нефтяных доходов, мировой спад приведет к исчезновению финансовых резервов. Часть сожрет инфляция, часть — необходимость экстренных импортных закупок, часть — может пропасть вместе с разорившимися западными банками, где ЦБ РФ и государство держит изрядную долю денежных запасов.

Бюджет зазияет дырами. Мы окажемся лицом к лицу со многими внутренними кризисами: нехватки электроэнергии, износа мощностей в энергетике, промышленности и на транспорте. Мы столкнемся, быть может, с дефицитом газа. С необходимостью тяжелых затрат денег и труда на освоение новых месторождений углеводородов в Восточной Сибири. С кризисом ЖКХ и обветшавшего жилищного фонда. С атаками террористов — и одновременно с неописуемой нехваткой молодых людей из-за демографического провала 1990-х. Налицо кризисы (они есть уже сейчас) продовольственного снабжения, нехватки квалифицированных кадров на производстве и массового ухода на покой советских научно-инженерных кадров (замены коим не подготовлено).

То есть Росфедерация превратится в зону гигантского кризиса недоинвестирования, в зону нерешенных проблем, накопившихся за последние двадцать лет.

Есть угроза кризиса банковской системы РФ (не хватает ликвидности и организованности), угроза пробуксовки инновационной модели развития, угроза схлопывания (еще до краха доллара) платежного баланса федерации. То есть уже в ближайшее время РФ будет больше тратить на импорт, чем зарабатывать на своем экспорте, оказавшись перед дилеммой: либо проедать свои финансовые резервы и залезать в долги (а дадут ли взаймы сейчас — сомнительно), либо — девальвировать рубль.

В таких условиях от граждан РФ и ее истеблишмента потребуются титанические усилия по сохранению страны от катастрофы. Но положение и других постсоветских стран окажется ничуть не лучше. Скорее, даже хуже!