Тринадцатая редакция. Найти и исполнить - Ольга Лукас

– А справедливости нет, – неожиданно вмешался Лёва. – Есть закон случайных чисел. Кому-то всегда случайно везёт.

– Я решительно против случайных чисел, – строго сказал Константин Петрович. – Все числа должны стоять на своём месте. И место это указываю им я. А теперь – волшебный ларец закрывается, а я быстро иду писать отчёт и топаю в гости. Потому что я не конченый трудоголик, как кому-то кажется, у меня тоже могут быть развлечения помимо работы.

Произнеся эту прочувствованную речь, Цианид элегантно убрал защиту и горделиво оглядел слушателей – достаточное ли впечатление он на них произвёл или стоит добить аудиторию какими-нибудь шокирующими подробностями?

– Мы поражены! – закатил глаза Виталик. – В гости, надеюсь, к даме?

– Даже к двум! – с интонациями прожжённого ловеласа ответил Константин Петрович. – Да не дёргайтесь вы так. Я иду в гости к Маше Белогорской, на тихий семейный ужин. Представляете, она как-то умудрилась найти общий язык со своей чокнутой маман. Вот я у неё буду учиться этому самому. Человеческому взаимопониманию то есть.

– Не самый прямой путь. Почему бы тебе не поучиться у Шурика? – спросил Лёва. – Не выйдет, я пробовал уже. Учиться надо не у того, кто умеет, потому что таким родился, а у того, кто умеет, потому что научился. Только тот, кто накачал бицепсы путём упорных тренировок, может объяснить другому, как ему достичь таких же результатов.

– А спортивным аналогиям ты у Дениса научился? – радостно поинтересовался Шурик.

– Отнюдь, мой друг. Данную конкретную мудрость я постиг собственным умом! – наставительно сказал Константин Петрович. – А вы тоже не рассиживайтесь тут, ребята. Что-то мне подсказывает, что вам всем сегодня ещё есть чем заняться. Особенно тебе, Виталик.

– Умеешь ты отравить атмосферу, – тяжело вздохнул Техник. – Вроде высмолил только одну сигарету, а такое ощущение, что я попал в курилку какой-нибудь креативной студии за час до сдачи многомиллионного проекта. Пойду я отсюда. Вот кофе ещё хлебну напоследок – и пойду. В свою уютную, превосходно проветриваемую каморку.

– К слову о проветривании, – невозмутимо добавил Константин Петрович. – Ещё раз забудешь на ночь окно закрыть – подвергну тебя суровому штрафу.

И, не дожидаясь достойного ответа, который конечно же был у Виталика всегда наготове, коммерческий директор решительно покинул приёмную, плотно прикрыв за собой дверь в коридор: мол, отвечай что хочешь, а я-то уже в домике.

В отличие от Разведчиков, умеющих распознавать носителей в толпе, Бойцы к носителям равнодушны и даже, как правило, работают с ними довольно посредственно. Зато чутьё на шемоборов у них знатное – и если Разведчик при контакте с носителем испытывает какие-то неприятные по большей части ощущения, которые не всегда можно объяснить, то Бойцы просто видят, что перед ними – враг. Вернее будет сказать, что Бойцы различают невидимое прочим живым свечение, исходящее от противника. Впрочем, иногда они могут перепутать незнакомого мунга, случайно оказавшегося на территории чужой команды, с настоящим врагом. Поэтому, покидая свой район, мунги всегда первым делом оповещают об этом Бойцов, которые, теоретически, могут встретиться им на пути. Теперь-то, благодаря развитию науки и техники, проделать такое – проще простого, а вот раньше приходилось по-разному исхитряться. Как раз для этих целей была изобретена и внедрена повсеместно голубиная почта: дабы предупреждать Бойцов о визите незнакомых коллег, но при этом не наводить на свой след противника. Шемоборы, к слову сказать, тогда вообще не поняли, в чём дело, и стали пользоваться голубиной почтой наравне со всем человечеством, даже и не подозревая, кого следует за это благодарить.

Разумеется, Бойцы – это не какие-нибудь безумные берсерки, без разбора кидающиеся на первого встречного, стоит тому только подозрительно засиять. Сестры Гусевы, к примеру, ошиблись всего раз – когда приняли за шемобора Дениса.

Выбравшись из Мутного дома, в последние годы всё больше и больше оправдывающего своё название – у всех, кто попадал под его своды, слегка мутилось в голове и притуплялось восприятие, – сестры Гусевы постарались отключить все рефлексы и довериться своему фирменному умению видеть то, что скрыто от остальных.

Знакомая серебристая корона мелькнула у входа в бутик. Гастролирующий шемобор из Минска был очень, очень удивлён: стоило ему взяться за дверную ручку, как перед глазами его пронеслась витрина, свежеоштукатуренная стена, кирпичная стена, ещё какие-то подробности, пока наконец он не очутился в заснеженном тупике, прижатый спиной к глухой грязной стенке, да ещё и в компании двух незнакомых старух.

– Не Студент, – констатировала Марина.

– Тогда незачем ему мучиться, – постановила Галина, и это были последние слова, которые шемобор из Минска услышал в этой жизни.

Бойцы пошли дальше, не останавливаясь. Не доходя до следующего перекрёстка, они вновь увидели знакомое свечение. Да, шеф, кажется, говорил, что шемоборы слетелись в город, прознав о том, что в нём бродят целые стаи непуганых и неухоженных носителей, но сестры Гусевы надеялись, что их-то чутьё выведет именно на Студента. Не вывело и на этот раз. Аня была одним из самых робких шемоборов, какие когда-либо встречались на пути боевитым старухам. Обычно она работала в посёлках и деревнях – там, где возможность встретить Бойца-мунга была минимальной. Носители, к сожалению, там тоже почти не попадались: как-то так выходило, что заветное желание, едва зародившись, гнало человека в ближайший город ну или хотя бы райцентр. Аня бы ни за что не поехала в Петербург, если бы куратор, в принципе уже махнувший на неё рукой, не заверил её в том, что шемоборов там нынче – почти столько же, сколько и носителей, а Бойцов, говорят, всего двое или четверо – не о чем волноваться.

– Тьфу, девка, – сплюнула Галина, в упор разглядывая оробевшую Аню.

– Я больше не буду, – на всякий случай пискнула та.

– Ты вообще из этих или случайно приблудилась? – брезгливо поинтересовалась Марина.

– Я случайно! – заверила её Аня. – Больше сюда не приеду, обещаю вам, только отпустите. Я и не хотела… Ну пожалуйста, хотите, я вам денег дам, у меня немного есть, я в прошлом году один договор заключила, с тех пор осталось ещё маленько.

– Прибьём – на её место кого-нибудь посообразительнее поставят, – заметила Марина. – Ты, деточка, вот что. Деньгами тут своими не размахивай, это и не деньги совсем – так, мелочевка. Извини, если огорчили мы тебя. Иди лучше на фиг и найди себе учеников. Да нескольких сразу. И воспитай их так, чтобы они во всём на тебя были похожи. А они, в свою очередь, тоже нехай учеников побольше заведут.

– А не послушаешься – найдём и на кусочки порежем, – посулила Галина. – Всё, бегом, чтоб мы тебя больше не видели, иначе…

Что «иначе» – Аня уже не услышала. Побежала, что есть мочи, в сторону метро, чтобы поскорее добраться до Финляндского вокзала, а там уж – сесть на электричку и ехать, пока окончательно не стемнело, аж до Лемболово, где она, кажется, неплохого ученика в прошлый раз присмотрела.