Сказки тридевятого округа - Александр Овчаренко

– Уф! – облегчённо выдохнул Кощей. – А я уж было подумал, что ошибся в своих расчётах! До чего же вы, люди, предсказуемые. Значит, говоришь, доказать тебе не сходя с этого места? Доказываю!

После этих слов Бессмертных хлопнул в ладоши, и на экране дисплея появилась закованная в цепи Юлдуз Рахимова.

– Ну как? Доказал?

– Программа «Апокалипсис» запущена, – третий раз сообщил компьютер женским голосом, и его чувственная тональность в этот момент показалась Гурову издевательской.

– Что будет, когда я введу код отмены? – бесцветным голосом спросил отставной полковник.

– После остановки программы я уйду в «тонкий» мир и меня будет сопровождать эта юная самочка.

– Так дело не пойдёт! Девушка останется с нами.

– Мне нужны гарантии сроком на три часа, – выдохнул Бессмертных. – Через три часа корпорация и я уйдём в «параллельную» вселенную, а ваша юная мошка вернётся в ваши объятья.

– Нам тоже нужны гарантии.

– Никаких гарантий! Вам придётся поверить мне на слово.

– Две минуты до окончания загрузки программы «Апокалипсис», – пропел компьютер.

– Я Вам не верю.

– Тогда я её убью прямо на ваших глазах.

– И чего Вы этим добьётесь?

– А чего добиваетесь Вы? По большому счёту, судьба корпорации «Чёрная Бездна» вас не касается, и я не понимаю, почему вы, люди, сейчас упорствуете?

– Хорошо я введу код, и Вы отпустите Юлдус, но что будет с теми, кого Вы обратили в каменные статуи?

– Я наложил на упрямцев короткоживущее заклятие, так как планировал со временем обратить их в своих если не союзников, то безропотных исполнителей моей воли. Завтра на рассвете они снова обретут живую плоть.

– Гарантии?

– Мне незачем сейчас лукавить, поэтому нет никаких гарантий! Просто поверьте мне на слово!

– Слово Кощея? Звучит как-то неубедительно.

– Одна минута до окончания загрузки программы «Апокалипсис», – чувственным тоном напомнил компьютер.

– Время для философского спора истекло. Вы будете вводить код или я начну выполнять свои обязательства? – взревел Кощей и тряхнул закованную в цепи Юлдус.

– Он убьёт её, Лев Иванович! – пролепетал Али-Баба. – Ради всего святого на этой Земле, умоляю, введите Вы этот код!

– Хорошо! Диктуйте код!

– Записывайте: «укощеярежиссёравлукоморьевсеактёры». Текст писать слитно, без пробелов, без знаков препинания и без заглавных букв.

– Очень умно! – не удержался от сарказма Гуров. – Сами придумали или специалисты по кибербезопасности помогли?

– Не вашего ума дело! Вводите код!

– Уже ввёл! – сообщил Гуров.

– Код остановки программы не принят, – издевательским тоном сообщил компьютер.

– Проверьте текст! – скрипнул зубами Кощей и в сильном волнении снял с головы свою острозубую корону. – Не должно быть заглавных букв и знаков препинания, весь текст пишется слитно прописными буквами.

– Лев Иванович! Дайте, я попробую! – оттеснил Гурова плечом Али-Баба. – Я всё-таки с компьютером общаюсь чаще. Так! Вижу ошибку – в начале предложения заглавная буква «У», а в конце текста стоит точка.

– Исправляйте быстрее! – закричал Кощей. – Времени почти не осталось!

– Тридцать секунд до окончания загрузки программы «Апокалипсис», – женским голосом напомнил компьютер.

– Ввожу код повторно, – сообщил Али-Баба, и его пальцы легко замелькали над клавиатурой.

– Код остановки программы не принят, – продолжал издеваться компьютер.

– Проверьте текст ещё раз! – запаниковал Кощей. – Если Вы не успеете ввести код, клянусь, я убью эту девку!

– Я проверил! Ошибок нет! – заверил Али-Баба. – Хотя… слово «режиссёр» у меня написано через «е», а надо через «ё». Это существенно?

– Существенно! – скрипнул зубами Кощей. – Вводите код снова!

– Ввожу! – сквозь зубы произнёс Али-Баба, и его пальцы легкокрылыми мотыльками снова замелькали над клавиатурой.

– Код остановки программы принят, – сообщил женский голос, и тон его Гурову уже не казался издевательским.

– Повезло вам, мошки! – прошипел Кощей и, накрыв своим чёрным плащом заложницу, пропал с экрана дисплея.

На следующее утро, в тот самый момент, когда первый солнечный луч упал на аллею «Непокорённых» заклятие Кощея развеялось как утренний туман, и наши герои снова обрели человеческий облик. Только в самом конце аллеи на постаменте продолжало возвышаться каменное изваяние Соньки Золотой Ручки.

– Што-то я не понял, – прошепелявил Соловей-Разбойник, глядя на каменное лицо Соньки. – Она-то посему не плевлатилась?

– Знать, не пришёл её срок, – догадался думный дьяк Никита Зотов. – Ох-хо-хо, затекли члены мои, затвердели!

– Не беда, Никита! – подал голос оживший начальник строительства. – Дай срок, и всё вернётся на круги свои: члены твои снова станут гибкими, Соловушке нашему вместо железных фикс вставим металлокерамику, а Сонька Золотая Ручка снова обретёт былой шарм.

* * *

На следующе утро Пётр в своём кабинете на столе обнаружил золотую, щедро украшенную бриллиантами острозубую корону.

«Никак, Кощей мне на память сувенир оставил», – подумал Пётр, поворачивая тяжёлую корону в руках.

– А острая-то, что моя бритва! – воскликнул он, неосторожно уколов палец.

В этот момент секретарь доложила о посетителях.

– Заводи! – велел Пётр и отложил корону в сторону.

Через мгновенье тяжёлая входная дверь, скрипнув, гостеприимно распахнула свои дубовые створки, и в кабинет в сопровождении Льва Гурова и майора Пронина вошёл мужчина средних лет с казённым выражением лица и в партикулярном платье. Мужчина, словно маленькую девочку, держал за руку Юлдуз Рахимову.

– Пётр Алексеевич! – обратился Гуров. – К Вам визитёр из Высшего Совета.

– Желаю здравствовать, господин Романов, – произнёс незнакомец и приподнял над головой шляпу. – Я чиновник по выполнению особых поручений. Мы с Вами уже встречались.

– Да, встречались, – согласился Романов. – Вот только лицо ваше я почему-то не запомнил.

– Мне так по должности положено, – пояснил чиновник. – Всегда быть безликим и вездесущим. Вот, возвращаю Вам вашу потерю! – кивнул он в сторону девушки и выпустил маленькую смуглую ладошку из своей руки.

– Спасибо! – улыбнулся Романов. – Я даже знаю, кому эту находку передать. Вызовите ко мне срочно Али-Бабу, – велел он секретарю.

– Заместитель директора банка господин Али-Баба уже в приёмной, – ответила секретарь. – Прикажите впустить?