Я исчезну во тьме. Дело об «Убийце из Золотого штата» - Мишель Макнамара

Одним из экспертов, с которыми консультировалась Мишель, была Коллин Фицпатрик, судебный специалист по генеалогии. Она не только помогала людям искать своих биологических родителей, но и оказала содействие в раскрытии нескольких крупных преступлений, в том числе и в поисках пресловутого «Убийцы с канала» из Финикса. Фицпатрик написала книгу по судебной генеалогии, которая так и была озаглавлена[66], и провела много часов, в том числе рано утром или поздней ночью, в телефонных беседах с Мишель, обсуждая способы установить личность «Убийцы из Золотого штата» генеалогическим путем.

После смерти Мишель Коллин объяснила Билли, что, хотя у нас и не было родословной, подобной вышеописанной, которую можно было бы проследить, некая зацепка у нас все-таки имелась:

«Даже если все полученные Y-совпадения имеют большую отдаленность, но все относятся к одной фамилии, можно предположить, что это фамилия Мистера Икс и он принадлежит к одной разветвленной семье с теми, с кем обнаружилось совпадение (по прямой линии), возможно, уходящей на много поколений назад. Но в данном случае фамилии разные, и какую-то одну из них выделить невозможно. “Оттенок” этих фамилий и имен иногда дает некоторое представление об этнической принадлежности Мистера Икс. Допустим, если в его списке сплошь ирландские фамилии, можно предположить, что он, вероятно, ирландец. Так я и поступила в случае убийств на канале. Я не только предположила, что фамилия “Убийцы с канала” – Миллер, но и объяснила полиции Финикса, что он Миллер с ирландскими корнями. Несколько недель спустя они арестовали Брайана Патрика Миллера. Вот откуда взялась моя идея, что у НСВ немецкая фамилия, но его предки из Великобритании. В анализах, которые я проводила для Мишель, именно таким был “оттенок” имен в списке».

Так что мы искали человека с немецкой фамилией, родственники которого какое-то время жили в Великобритании. Разумеется, его могли усыновить, и тогда это означало, что ситуация зашла в тупик.

Все сводится к размеру базы данных, с которой нужно сравнить свой образец. К 2016 году появилось уже множество компаний, предлагающих пользователям составить их ДНК-профиль и добавить его в быстро разрастающиеся базы данных. Эти компании пользовались аутосомным анализом ДНК. Для составления ДНК-профиля нужно было всего лишь около ста долларов и образец слюны. Помимо желающих узнать, не разовьется ли у них в будущем болезнь Альцгеймера, или определить, какие у них имелись шансы унаследовать тот или иной цвет глаз, тестом пользуются усыновленные дети или дети матерей-одиночек. Вместе с результатами они узнают о существовании ранее неизвестных двоюродных братьев и благодаря этой информации могут приступить к поиску своих биологических отцов и других сведений о себе. Даже если первый опыт оказывается неудачным, еще не все потеряно. Компании известят пользователей по электронной почте в случае, если другие члены их семей загрузят свои ДНК. «У вас новые ДНК-родственники», – гласит сообщение, которое недавно получил Билли с сайта 23andMe, куда загрузил свою ДНК несколько лет назад. «51 человек, у которых общая с вами ДНК, присоединились к числу ДНК-родственников за последние 90 дней». Тесты соединяют не только родственников по мужской линии. Они соединяют всех. И, самое важное, эти базы данных колоссальны: на 23andMe 1,5 миллиона профилей, на Ancestry – 2,5 миллиона.

Только представьте себе, сколько убийств, изнасилований и других тяжких преступлений было бы раскрыто, если бы правоохранительные органы могли вводить в эти базы данных ДНК с мест преступлений и выходить на верный след через какого-нибудь двоюродного брата преступника, найденного в базе. Увы, ни одна из компаний не сотрудничает с полицией, ссылаясь на конфиденциальность информации и свои условия предоставления услуг.

Мысль о том, что разгадка этой давней тайны, вероятно, кроется в базах данных сайтов 23andMe и Ancestry.com, не давала Мишель покоя.

Если бы мы могли представить подлинный генетический материал убийцы, а не только избранные маркеры, в одну из этих баз данных, то с немалой вероятностью нашли бы его троюродного или более дальнего родственника, а тот привел бы следователей к убийце. Так что разгадка вполне может таиться за этой запертой дверью. А замок на ней создан проблемами конфиденциальности, незаконных поисков и задержаний.

Мишель хотела иметь возможность ввести ДНК убийцы в быстро развивающиеся коммерческие базы данных. Ради этого она нашла бы способ обойти их условия предоставления услуг. Но, чтобы внести ДНК в такие базы данных, компания, предоставляющая услуги, присылает пользователю пробирку, в которую надо плюнуть, после чего отослать ее обратно. А у Мишель не было ни плевка убийцы, ни даже ватной палочки с его слюной. Был только профиль на бумаге. Но, по мнению друга Билли, ученого, это затруднение преодолимо. Тем не менее, когда критики говорят о конфиденциальности, правилах ведения бизнеса и Четвертой поправке, они прибегают к классическому заявлению Яна Малкольма, которого сыграл Джефф Голдблюм в «Парке юрского периода»: «Ваши ученые были настолько озабочены мыслями о том, позволено им это или нет, что им даже в голову не пришло задуматься, а надо ли это вообще».

Когда Мишель приступила к работе над статьей для журнала «Лос-Анджелес», которая легла в основу этой книги, у нее стали постепенно скапливаться официальные материалы дела. Она внимательно прочитывала их и составляла указатель лиц, мест и предметов, упомянутых в отчетах. Это делалось с тремя целями: чтобы было проще находить подробности расследования в отчетах, чтобы разобраться в действующих лицах и выявить тех, кто представляет интерес в связи с последующими географическими перемещениями, и чтобы найти совпадающие фамилии или возможные общие связи между пострадавшими.

Мишель поддерживала отношения как с действующими следователями, так и с теми, кто вышел в отставку, и эти отношения способствовали открытому обмену информацией. Среди них она была на положении почетного детектива, ее энергия и проницательность придавали сил тем, у кого они в процессе работы над делом давно иссякли. Свои находки вместе с базовым списком она передала некоторым действующим следователям.

Коллекция официальных материалов дела продолжала расти. Кульминацией ее сборов стала удивительная история получения вещественных доказательств в январе 2016 года, когда Мишель и Пола провели к тесному стенному шкафу в управлении шерифа округа Ориндж. Этот шкаф вмещал шестьдесят пять больших коробок, набитых делами НСВ-ННО. Невероятно, но им обоим разрешили просмотреть эти материалы – под надзором, – и взять на время те, которые понадобятся.

Это и вправду была «золотая жила». Они отложили тридцать пять коробок и две большие пластиковые емкости, чтобы увезти их в Лос-Анджелес.

Мишель все продумала заранее. Вместо того, чтобы воспользоваться одной машиной, они приехали в Санта-Ану на двух внедорожниках. Погрузив коробки на тележки, покатили их к погрузочной зоне за зданием управления шерифа округа Ориндж, где распихали коробки по двум машинам. Тем временем заместитель шерифа, не подозревающий, чем они заняты, вышел из здания, но, к счастью, не заметил, что происходит. Мишель и Пол работали очень быстро, торопясь успеть, пока сотрудники управления шерифа не передумали.