Патрик Мелроуз. Книга 1 (сборник) - Эдвард Сент-Обин

Бриджит принялась гадать, какую некорректность можно себе позволить без риска оказаться неправой. Тони стал проводником Бриджит в этой «серой зоне», привязав к себе настолько, что без его помощи она и закурить не могла. Уже дошло до перепалки с Сонни, ведь Бриджит хотела, чтобы во время праздничного ужина Тони сидел рядом с ней.

— Мерзкому коротышке вообще присутствовать не следует, — заявил Сонни, — тем более сидеть рядом с тобой. Вряд ли стоит напоминать тебе, что на ужин приглашена принцесса Маргарет и что любой из гостей имеет больше прав сидеть рядом с тобой, чем этот… Чем этот попугай! — изрыгнул Сонни.

При чем тут попугай? В любом случае это очень несправедливо, ведь Тони — ее гуру и ее шут. Ценившие его за юмор — послушаешь, как во время хлебного бунта в Лиме Тони бежал по улицам с рулонами ткани, и от хохота умираешь — вряд ли осознавали, что он еще и мудр.

Но где же Тони? Они должны были встретиться в одиннадцать. Достоинств у него предостаточно, только пунктуальность не из их числа. Бриджит обвела глазами бескрайнее море серого бархата, и без Тони ее уверенность пошатнулась. Сбоку высилась жуткая белая эстрада, на которой ансамбль из сорока американских музыкантов сыграет «традиционный новоорлеанский джаз», так любимый Сонни. В каждом углу гудели промышленные обогреватели, но Бриджит все равно коченела от холода.

«Разумеется, я предпочел бы родиться в июне, а не в унылом феврале, но день рождения не выбирают», — любил говорить Сонни.

Собственное рождение Сонни спланировать не мог и от досады с маниакальным упорством пытался планировать все остальное. Бриджит пыталась не пускать его в шатер, мол, ему готовится сюрприз. Но для Сонни «сюрприз» — это почти «теракт», и у нее ничего не получилось. С другой стороны, Бриджит сохранила в тайне умопомрачительную стоимость бархата, услышанную от гнусавой слоуни{122}, смех которой напоминал предсмертный хрип, — сорок тысяч плюс добавка. Бриджит подумала, что добавка — декораторский термин, но Тони объяснил, что это НДС.

Еще Тони пообещал, что оранжевые лилии «создадут буйство цвета» на мягком сером фоне, но сейчас женщины в синих клетчатых комбинезонах расставляли вазы с цветами, и Бриджит невольно подумала, что лилии напоминают тлеющие угли на огромной горе пепла.

Едва эта нечестивая мысль отравила ее сознание, в шатер влетел Тони в мешковатом серо-буро-малиновом свитере, отглаженных джинсах, белых носках и коричневых мокасинах на удивительно толстой подошве. В горле у Тони першило, или ему показалось, что першило, и он обмотал шею белым шелковым кашне.

— Тони, ну наконец-то! — Бриджит решилась на легкий упрек.

— Извини! — прокаркал Тони, прижал ладонь к груди и сделал жалобное лицо. — Кажется, я заболеваю.

— Боже! — воскликнула Бриджит. — Надеюсь, ты сможешь присутствовать на торжестве.

— Не пропущу его ни за что, даже если меня привезут на реанимационном аппарате, — заверил Тони. — Знаю, художнику до́лжно стоять возле своего творения и чистить ногти. — Тони с фальшивым равнодушием глянул себе на ногти. — Но я не считаю свое творение завершенным, пока оно не наполнится живым материалом.

Тони замолчал и впился в Бриджит гипнотизирующим взглядом, словно Распутин, решивший поделиться свежей мыслью с царицей.

— Знаю, знаю, о чем ты думаешь! — заявил он. — Мало цвета!

Бриджит почувствовала, как луч прожектора ощупывает закоулки ее души.

— По-моему, цветы недостаточно оживили интерьер, — призналась она.

— Именно поэтому я кое-что тебе принес. — Тони кивнул на группу помощников, которые смиренно ждали, когда их позовут; стояли они в окружении больших картонных коробок.

— Что там? — с опаской спросила Бриджит.

Помощники принялись открывать коробки.

— Я подумал, шатры. Я подумал, столбы. Я подумал, ленты, — проговорил Тони, всегда готовый продемонстрировать полет своей творческой мысли. — Вот и сделал эксклюзивный заказ. Получится военная стилизация майского дерева, — объяснил он, не в силах скрыть радостное волнение. — На жемчужно-пепельном фоне будет выглядеть потрясающе.

Бриджит знала: эксклюзивный заказ — значит очень дорогой.

— Очень похоже на галстуки, — проговорила она, заглядывая в коробку.

— Совершенно верно! — торжествующе воскликнул Тони. — Я видел у Сонни интересный оранжево-зеленый галстук. Сонни сказал, что галстук полковой, и я подумал: «Эврика! Оранжевый поддержит яркие лилии и освежит интерьер». — Руки Тони взмыли вверх, потом разлетелись по сторонам. — Ленты мы натянем от вершины столба к краям шатра. — Руки разлетелись по сторонам, потом опустились.

По-балетному грациозные жесты убедили Бриджит, что выбора у нее нет.

— Звучит здорово, — сказала она. — Только натягивайте скорее, времени у нас немного.

— Положись на меня, — спокойно проговорил Тони.

К Бриджит подошла служанка и сказала, что ее просят к телефону. Бриджит помахала Тони рукой и быстро зашагала по устланному красным ковром туннелю, который вел в дом. Улыбающиеся флористы украшали венками из плюща зеленые обручи, на которых держался брезент.

На дворе февраль — устраивать вечеринку вне дома странновато, но Сонни свято верил, что его «имущество» подвергается опасности в присутствии тех, кого он называл лондонскими друзьями Бриджит. У него в сознании прочно засела жалоба деда на то, что бабушка наводнила дом «нахлебниками, педиками и жидами». Сонни понимал, что без представителей этих групп веселой вечеринки не получится, но доверять им свое «имущество» не собирался.

Бриджит пересекла опустевшую гостиную и взяла телефонную трубку:

— Алло!

— Привет, дорогая! Как дела?

— Аврора, слава богу, это ты! Я так боялась, что это снова кто-то малознакомый с горячей просьбой пригласить на вечеринку всю его семью.

— Люди ужасные, да? — спросила Аврора Донн со своей фирменной снисходительностью.

Влажные карие глаза и молочно-белая кожа делали Аврору похожей на корову породы шароле, а вот лающим смехом, сопровождающим только ее собственные фразы, она больше напоминала гиену. Она стала лучшей подругой Бриджит, наполняя ее мрачной, хрупкой уверенностью в обмен на щедрое гостеприимство.

— Кошмар какой-то! — пожаловалась Бриджит, опускаясь на хлипкий стул, которым кейтеринговая фирма заменила «имущество» Сонни. — Поражаюсь нахальству отдельных личностей.

— Можешь не объяснять, — проговорила Аврора. — Надеюсь, ты под надежной охраной.

— Да, — отозвалась Бриджит. — Сонни договорился с полицейскими, которые сегодня после обеда должны были патрулировать футбольный матч. Вместо этого они придут сюда и все проверят. Для них хоть какое-то разнообразие. Полицейские намерены оцепить дом. Плюс у дверей будет стоять наша обычная охрана, а сотрудник конторы под названием «Грешем секьюрити» забыл около телефона свою рацию.