Безумно богатые азиаты - Кевин Кван

Вскоре с полдюжины помощников в обтягивающих черных футболках и черных джинсах носились вокруг со скоростью бомбардировщиков, наполняя пространство вращающимися стойками, на которых висели самые изысканные платья, какие когда-либо видела Рейчел.

– Я полагаю, именно так все сверхбогатые сингапурцы делают покупки? – спросила она.

– Клиенты Патрика приезжают отовсюду – все модницы материкового Китая, Монголии и Индонезии, желающие приобрести новинки, и многие одержимые конфиденциальностью брунейские принцессы. Патрик получает доступ к платьям через несколько часов после того, как модели продефилировали в них по подиуму, – сообщила Пейк Лин.

Рейчел с удивлением огляделась, когда помощники начали вешать платья на титановую штангу, поднятую на семь футов в воздух и окружавшую платформу гигантским ореолом.

– Они принесли слишком много платьев!

– Это метод Патрика. Ему сначала нужно увидеть вокруг тебя разные стили и цвета, а потом он вносит коррективы. Не волнуйся, у Патрика безупречный вкус, он изучал моду в Центральном колледже искусства и дизайна имени Святого Мартина. Можешь быть уверена, платья, которые он подберет, на свадьбе будут в единственном экземпляре!

– Да я не из-за этого волнуюсь, Пейк Лин. Нигде нет ценников. Это опасный знак, – прошептала Рейчел.

– Не думай о ценниках, Рейчел. Твоя задача – мерить платья.

– Что ты имеешь в виду? Я не позволю тебе ничего покупать для меня!

– Цыц! Даже не спорь, – отрезала Пейк Лин, поднося к свету кружевную блузу.

– Пейк Лин, я серьезно. Это не твоя забота, – предупредила Рейчел, перебирая вещи на очередной вешалке. Тут ее внимание привлекло платье с узором в виде сине-серебряных цветов – это была ручная роспись. – Убийственно! Можно мне примерить это?

Патрик вошел в студию и заметил, что́ держит в руках Рейчел.

– Стоп, стоп, стоп! Как Дрис ван Нотен попал сюда? Чуа-а-ан! – закричал он своему длинноволосому адъютанту. – Дрис зарезервирован для Мэнди Лин, которая сейчас в пути. Ее мать оторвет мне все, что можно оторвать, если кто-то еще наденет такое же. – Он повернулся к Рейчел и виновато улыбнулся. – Прости, Дриса я уже пообещал. Давай-ка для начала посмотрим, как сядет на фигуру этот устрично-розовый топ и вот эта прелестная юбка с турнюром.

Вскоре Рейчел крутилась перед зеркалом в одном потрясающем платье за другим и веселилась больше, чем ожидала. Пейк Лин охала и ахала, параллельно зачитывая вслух последний выпуск «Сингапур татл»:

Время от времени Патрик врывался в примерочную и делал решительные заявления:

– Разрез слишком высокий, у всех мальчиков-певчих случится эрекция. Роскошно, ты генетически спроектирована, чтобы носить Аззедина Алайю! НИКОГДА не надевай зеленый шифон, если только не хочешь выглядеть как бок-чой[150] после группового изнасилования. А вот это потрясно. Юбка клеш смотрелась бы еще эффектнее, если бы ты прискакала на коне.

Каждый новый наряд, предложенный Патриком, сидел на Рейчел даже лучше предыдущего. Они нашли идеальное коктейльное платье для обеда накануне свадьбы и придумали образ для главного торжества. Как раз в тот момент, когда Рейчел наконец решила, черт возьми, впервые в жизни разориться на великолепное дизайнерское вечернее платье, Пейк Лин велела упаковать все, что висело на вешалке.

– Ты покупаешь их себе? – удивилась Рейчел.

– Нет, эти вещи подошли тебе лучше всего, я покупаю их для тебя, – ответила Пейк Лин, попытавшись всунуть свою черную кредитку одному из помощников Патрика.

– Нет! Ну-ка убери карту! – сурово предупредила Рейчел, перехватывая запястье Пейк Лин. – Слушай, мне нужно всего лишь одно платье на прием, а на церемонию я вполне могу пойти в своем черно-белом…

– Во-первых, Рейчел Чу, ты не можешь надеть черно-белое платье. Это цвета траура. Ты вообще китаянка или как? Можно ли этого не знать? Во-вторых, когда мы последний раз виделись? Могу я, в конце концов, сделать подарок своей самой лучшей подруге?! Не лишай меня этого удовольствия.

Рейчел рассмеялась над нелепым очарованием ее заявления.

– Пейк Лин, я ценю твою щедрость, но ты просто не можешь потратить на меня тысячи долларов. У меня накоплены деньги на эту поездку, и я с удовольствием заплачу за…

– Вот и отлично. Купишь сувениры на Пхукете!

* * *

В раздевалке на другом конце студии Патрика два помощника осторожно затягивали корсетный лиф алого платья от Александра Маккуина на Аманде Лин, только что сошедшей с самолета из Нью-Йорка и страдающей из-за смены часовых поясов.

– Сильнее, – сказала мать Аманды, Жаклин, глядя на помощников, каждый из которых держал в руках золотистый шнур, но не решался выполнить приказ.

– Но я и так с трудом дышу, – протестовала Аманда.

– Тогда делай мелкие вдохи.

– Мамочка, сейчас не тысяча восемьсот шестьдесят второй год. Не думаю, что платье задумано как настоящий корсет.

– Разумеется, задумано. Совершенство требует жертв, Мэнди. Но ты, как мне кажется, не понимаешь этой простой истины.

Аманда закатила глаза:

– Не начинай, мамочка. Я точно знаю, что делаю. У меня все было прекрасно в Нью-Йорке, пока ты не заставила меня вернуться ради этого безумства. Я так надеялась прогулять эту идиотскую свадьбу Араминты.

– Не знаю, на какой планете ты живешь? По-моему, ничего прекрасного. Ник с минуты на минуту сделает предложение этой девице. Какого черта я отправляла тебя в Нью-Йорк? У тебя была простая миссия, и она с треском провалилась.

– Ты не ценишь того, чего я добилась. Я влилась в нью-йоркский высший свет, – с гордостью заявила Аманда.