Италия. Море Amore. Все, что вы хотели знать о браке с итальянцем - Татьяна Сальвони

Мы взлетали в Москве на закате и три часа летели на закат. Cолнце все не садилось и не садилось окончательно. Золотая волшебная полоска на горизонте улыбалась нашему самолету, пока мы не приземлились в Дюссельдорфе. Там должна была быть пересадка на другой самолет, до Милана, и обычно сажали в более мелкий, так как в Италию летит меньше народу. А тут набралось такое количество итальянцев после приключений в России, что нас, прогнав заново через таможню и досмотр личных вещей, опять посадили в тот же самый самолет к тем же самым улыбчивым, как роботы, немецким стюардам и стюардессам.

Алехандро первую часть полета, золотисто-закатную, проспал. А вторую, примерно около часа, смотрел в окно и оживленно комментировал на тилимилитрямском проплывающие внизу огни немецких городов, светящиеся их светом кучевые облака и подмигивающий нам с крыла маячок.

Итальянцы устроили ток-шоу на тему «Почему немцы отобрали у нас русскую водку и зачем тогда русские ее продают в дьюти-фри, если немцы ее отбирают при пересадке». Было высказано несколько версий и все – мелодичным итальянским матом. В процессе обсуждений несколько самых активных участников диспута обменялись телефонами, а стюардессу, которой досталось и за русских, и за немцев, в конце очень многословно облепили самыми изысканными комплиментами, мол, «белиссима». Она говорила только на немецком и английском, поэтому просто понимающе улыбалась и кивала головой, как душевнобольным. Иногда произносила в ответ фразы на немецком. И каждый понимал, что хотел. Очень удобный способ беседы.

Роберто встретил нас радостный невероятно, он же нас три недели видел только по скайпу. Ребенок устроил немую мизансцену: сидя в коляске, хитро отворачивал голову от папы, улыбаясь лишь кончиками губ. Мы его оба зовем, мол, Алехандро, посмотри на папу, повернись, а он делает вид, что не слышит и только голову все дальше притворно отворачивает. Но потом Роберто взял наши чемоданы и повез их к машине. Сашка тут же повернулся и начал его весело звать: «Эй! Эге-гей! Папà».

…А утром я открывала ставни. В окно тут же ворвался спелый морозный воздух, нежный и бодрящий. Вдохнула приятную и родную итальянскую свежесть. Ярчайшее солнце заливало небо, мостовую, аккуратные домики и всю нашу жизнь. Я вспомнила строчки, написанные когда-то очень-очень давно в личном дневнике, в период страшного отчаяния, разочарования, отсутствия в жизни любви и радости. Когда казалось, что мир соткан из слез. Сейчас все это осталось в прошлом, будто было не со мной. Я будто на мгновение оглянулась назад и поняла: все было не зря, каждое событие, жизненная веха и строчка на своем месте и все зачем-то нужно. Один из моих любимых писателей сказал: «Когда ты чувствуешь отчаяние, значит, идешь вперед!» Боль в жизни нужна, чтобы двигаться вперед. Она – самый лучший стимул. Если не знаешь боли, не познаешь и счастья, не сможешь оценить его по-настоящему. Этот кусочек из личного дневника теперь я посвящаю всем моим читательницам с большой любовью и наилучшими пожеланиями!

«Хочешь плакать – плачь. Хочешь писать гадости или хорошести – пиши. Хочешь умирать – умирай. Только выживи. Обязательно. Потому что надо выжить.

Потому что красивые и умные женщины должны жить, рожать детей, любить, быть счастливыми, радовать мир, вселенную, космос своими выходками, танцевать и громко подпевать радио…»