Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

— Я рада видеть, Трэв, что ты стал прежним, — сказала я, а в глазах защипало и затуманилось.

— Мы как раз уходим, — рявкнула Америка, схватила меня за руку и провела мимо Трэвиса.

Мы сбежали по ступенькам к машине и, к счастью, остановились, потому что я больше не могла сдерживать слез. Вдруг моя куртка за что-то зацепилась, я чуть не опрокинулась на спину и выпустила руку Америки. Подруга споткнулась одновременно со мной. Трэвис поймал меня за куртку, и в моих глазах защипало еще сильнее на морозном ночном воздухе. На губах и воротнике Трэвиса я заметила нелепые красные мазки.

— Ты куда? — спросил он, глядя на меня мутными растерянными глазами.

— Домой, — резко ответила я, поправляя куртку.

— Что ты здесь делаешь? — проговорил парень, отпуская меня.

Я услышала скрип снега под ногами Америки. Подруга остановилась за моей спиной. Шепли помчался вниз по ступенькам, затормозил позади Трэвиса и с опаской поглядел на свою девушку.

— Извини. Знала бы, что ты будешь здесь, не пришла бы.

Трэвис сунул руки в карманы куртки.

— Гулька, ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Незачем от меня шарахаться.

Мой голос прозвучал язвительнее, чем было необходимо:

— Не хочу отвлекать тебя!

Я посмотрела на верх лестницы, где с самодовольным видом стояла Меган, отвернулась и сказала:

— Повеселись хорошенько.

Трэвис схватил меня за руку.

— Подожди. Ты злишься?

Я вырвалась из его рук.

— Даже не знаю, чему удивляюсь.

Брови Трэвиса взметнулись.

— Я не понимаю тебя! Не понимаю! Ты говоришь, что все кончено… и я чертовски несчастен! Мне пришлось вдребезги разбить телефон, чтобы не названивать тебе каждую минуту каждого проклятого дня. Я притворялся в универе, что все хорошо, чтобы ты была счастлива… а тебе, черт побери, угодно злиться? Ты разбила мое чертово сердце!

— Трэвис, ты пьян. Пусть Эбби едет домой, — сказал Шепли.

Трэвис схватил меня за плечи и притянул к себе.

— Я нужен тебе или нет? Гулька, хватит мучить меня!

— Я пришла сюда не к тебе, — сказала я, сердито глядя на него.

— Мне она не нужна, — сказал Трэвис, глядя на мои губы. — Голубка, я так несчастен. — Его глаза заблестели, и он нагнулся, чтобы поцеловать меня.

Я схватила его за подбородок, оттолкнула и с отвращением проговорила:

— Трэвис, у тебя на губах ее помада.

Он отступил на шаг, краем рубашки вытер губы, посмотрел на красные следы на белой ткани и покачал головой.

— Я просто хотел забыться. На одну чертову ночь.

Я стерла навернувшиеся слезы.

— Тогда не останавливайся.

Я направилась к «хонде», но Трэвис снова перехватил меня. В следующую секунду к нам подбежала Америка и стала бить кулаками по его руке. Он посмотрел на нее, не веря своим глазам. Америка заколотила парню в грудь. Подруга не отставала, пока он не отпустил меня.

— Оставь ее в покое, подонок!

Шепли схватил мою заступницу, но она оттолкнула его, повернулась и дала Трэвису пощечину. Я вздрогнула от резкого громкого шлепка. Все на секунду замерли, пораженные внезапной яростью Америки. Трэвис нахмурился, но защищаться не стал. Шепли снова схватил Америку и, удерживая за запястья, потащил в «хонду». Подруга яростно отбивалась, пыталась вырваться. Ее светлые волосы разметались по сторонам. Подумать только, осмелилась напасть на Трэвиса! В ее обычно беззаботном взгляде теперь сквозила неподдельная ненависть.

— Как ты мог? Трэвис, она заслуживает лучшего!

— Америка, хватит! — Еще никогда Шепли не кричал при мне так громко.

Подруга опустила руки, с неверием и злостью глядя на своего бойфренда.

— Ты его защищаешь?!

Шепли заметно нервничал, но не сдавал позиций.

— Эбби сама порвала с ним. Он пытается жить дальше.

Америка прищурилась и вырвала руку.

— Почему бы тебе тоже не пойти и не найти первую попавшуюся шлюху?.. — Она взглянула на Меган. — Мог бы привезти ее из «Реда» домой и трахнуть. Вдруг это поможет тебе забыть меня.

— Мерик!.. — Шепли ухватился за нее, но она выскользнула, села за руль и хлопнула дверью.

Я устроилась рядом, пряча глаза от Трэвиса.

— Детка, не уходи, — взмолился Шепли, прислонившись к стеклу.

Америка завела машину.

— Шеп, здесь есть две стороны: правильная и противоположная. Ты занял не ту.

— Я на твоей стороне, — с отчаянием сказал он.

— Больше нет, — ответила Америка, сдавая назад.

— Америка? Америка! — крикнул вслед Шепли.

Подруга выехала на дорогу, оставляя его позади.

— Мерик!.. — Я вздохнула. — Ты не можешь порвать с ним из-за этого. Он прав.

Америка положила ладонь на мою руку и сжала ее.

— Это не так. Ничего из случившегося нельзя считать правильным.

Когда мы заехали на парковку рядом с «Морган-холлом», зазвонил телефон Америки.

Она закатила глаза и ответила:

— Больше не звони мне. Я серьезно, Шеп. Нет… потому что я этого не хочу, вот почему. Ты не можешь защищать его. Нельзя смотреть сквозь пальцы на то, как он обидел Эбби, и быть в то же время со мной. Именно это я и имею в виду, Шепли! Не важно! Эбби же не бросается в постель к первому встречному! Шепли, проблема не в Трэвисе. Он не просил тебя защищать его! Тьфу!.. Меня достало говорить об этом. Не звони мне! Пока.

Она выбралась из машины и пошла вверх по лестнице. Я пыталась угнаться за подругой, ожидая услышать, что говорил Шепли. Когда телефон снова зазвонил, Америка вырубила его.

— Трэвис заставил Шепли отвезти Меган домой. Шеп хотел заехать сюда на обратном пути.

— Мерик, ты должна с ним помириться.

— Нет, ты моя лучшая подруга. Я не могу стерпеть то, что увидела сегодня, не способна быть с тем, кто это защищает. Эбби, мы закончили этот разговор. Я серьезно!..

Я кивнула, и Америка притянула меня к себе. В обнимку мы дошли до своих комнат. Кара уже спала. Я решила не идти в душ и забралась в постель в одежде, даже не сняв куртки. Я не могла не думать о Трэвисе, ввалившемся в квартиру вместе с Меган, и о красной помаде, размазанной по его лицу. Пыталась выбросить из головы мысли о том, что произошло бы между ними, не заявись я туда. В моей душе перемешались разнообразные эмоции, и в итоге я пришла в отчаяние. Шепли был прав. Я не смела злиться на Трэвиса, но понимание этого нисколько не помогало справиться с болью.