Игра на вылет - Лорен Вайсбергер

– Пойду наверх, – решила она, вдруг почувствовав усталость.

– А чай? Я заварил мяту, как ты любишь.

Он протянул ей кружку.

– Возьму с собой. Спасибо, папа. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, дорогая. Надеюсь, ты знаешь, как я горжусь тобой, вне зависимости от того, что случится завтра. Финал Уимблдона… Не укладывается в голове.

Чарли не могла сдержать улыбки.

– Да, и еще, Чарли… Я солгал тебе раньше.

Она обернулась.

– Солгал?

– На самом деле я очень рад, что ты бросила Марко. Я думаю, что он осел, который совершенно не достоин моей дочери.

– Ни за что бы не догадалась! – смеясь, ответила Чарли.

– Как видишь, я держал рот на замке, сколько мог. Для отца это непросто. Поймешь в один прекрасный день. Но он… он просто отвратителен.

– Папа!

– Что?

– Спокойной ночи…

Чарли вошла в спальню, декорированную в приглушенных оттенках серого и слоновой кости – спокойные и сдержанные цвета, как сама Англия. Она выпила чай, переоделась в майку и шорты и только залезла под одеяло, как услышала стук в дверь.

– Папа? Входи! – крикнула она, радуясь, что пока еще не нужно оставаться наедине со своими мыслями. Как она уснет в ночь перед финалом Уимблдона? Или, хуже того, что, если она не сможет заснуть?

– Это я, – раздался голос Джейка. – Еще не спишь?

– Нет. Входи.

Он лег поперек кровати в изножье, как обычно делал, когда они были детьми.

– Все бы отдала за таблетку снотворного! – пожаловалась Чарли.

Джейк удивленно посмотрел на нее.

– Что? Ясно же, что шучу. – Она толкнула его ногой из-под одеяла.

– Папа сказал мне о Марко. Буквально кинулся ко мне у входной двери. Это правда?

– Да. Я пыталась быть суперкрутой, мириться с этими непонятными отношениями и со всем прочим. Конечно, он красив как бог. Великолепен в постели… Хотя порой было весело, я словно притворялась кем-то другим, кем мне на самом деле быть некомфортно.

– Думаешь, для меня новость – что ты не хочешь быть девочкой по вызову?

– Типа того.

– Прости за прямоту, но это глупо.

– Когда ты стал таким осуждающим?

– Я не осуждаю тебя, Чарли.

– Конечно, осуждаешь! Ты мой брат, а братья всегда осуждают.

– Хорошо, хорошо, осуждаю. Но за глупость, а не за распутство. Про твою маленькую интрижку с Зиком Лейтоном я не думал ничего плохого, помнишь? Обычное развлечение. Нет никаких ожиданий, все понятно, разовая ночь. А вот история с Марко не нравилась мне с самого начала. Это просто не в твоем характере.

– Позволь напомнить, что вы с Тоддом практически кинули меня в постель Марко ради пиара. Давай называть вещи своими именами.

– Ни за что! Тодд – да. Я просто согласился, что это хорошая стратегия, раз уж ты, как это выглядело со стороны, была с ним довольна и счастлива. Но теперь я вижу, как ужасны отношения без обязательств, и полностью поддерживаю твое решение его бросить.

Чарли потянулась и с облегчением поняла, что хочет спать.

– А у тебя как дела? Как Бенджи? То есть Бен.

В темноте она не могла разглядеть лица брата, зато услышала по его тону, что он улыбается.

– Он замечательный, Чи. На самом деле замечательный. Мы… мы говорили о том, чтобы жить вместе.

В любую другую ночь Чарли выскочила бы из постели, включила свет и забросала бы его вопросами. Никогда прежде он и близко не подходил к такому уровню обязательств. Сейчас это почему-то казалось совершенно естественным – слушать, как Джейк говорит о совместном будущем с любимым человеком.

– Правда? А где? Тебе, наверное, придется переехать в Майами?

– Да. Как только он официально объявит себя геем и шум в прессе поутихнет, я, наверное, перееду к нему на остров Палм. Буду работать в филиале «Элит» в Майами. Я много путешествую с тобой, и мне совсем не обязательно базироваться в Нью-Йорке. Таков предварительный план.

– Здорово, Джейк! Я никогда не видела тебя таким раньше.

– Да, мне хорошо. Но он… Я не знаю, как описать…

– Легко и просто: ты его любишь. Остальное не важно.

Они помолчали.

– Ладно, тебе надо спать, – сказал Джейк, поднимаясь.

Чарли видела только его силуэт в темноте.

– Я даже не завидую, что у тебя будут супруг и дети, а передо мной – белая стена.

– Так уж и не завидуешь, – протянул Джейк, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. – Но я не в обиде.

– Пожалуй, ты прав. Немного завидую. Однако я рада за тебя. Только не заставляй меня надевать на свадьбу платье подружки невесты, хорошо?

– Договорились.

– Спокойной ночи, Джейки.

Он открыл дверь, и из коридора в комнату ворвался луч света.

– Чи? У меня личная просьба. Надери завтра зад этой стерве.

Не ощутив тревоги и беспокойства, которые в ней всегда вызывало одно только имя Натальи, Чарли рассмеялась. Она вытянулась между прохладными простынями и с мыслями о счастье Джейка погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Финальный матч, Центральный корт.

Июнь 2016 года

В день финала Чарли съела свое ритуальное блюдо: лосось на гриле и овощи. За столом в их арендованном доме близкие и члены команды давали советы.

Тодд: «Задавай темп. Вытаскивай ее к сетке. Никакого страха. Это твой шанс доказать всему миру, что ты – победитель. Не продуй его!»

Джейк: «Не теряй свою игру. Не позволяй Наталье достать тебя психологически. Ты сможешь, Чарли».

Дэн: «Это последнее препятствие на пути к вершине. Ты его одолеешь!»

Отец: «Такая возможность бывает раз в жизни, и ты ее добилась сама. Твоя мать гордилась бы тобой, и я тоже горжусь».

После обеда Тодд пригласил всех в гостиную, чтобы посмотреть матчи уимблдонских финалов прошлых годов. Они наблюдали за колоссальными провалами – Тодд предупреждал: «Ты не должна такого допустить», – и грандиозными победами, которые он сопровождал словами: «Это твоя цель».

Теперь, несколько часов спустя, Чарли смахнула с брови ручеек пота белым напульсником, украшенным аметистом – зодиакальным камнем ее матери. Она старалась не задеть камнем лица, но каждый раз, утерев пот, прижимала камень к губам. Этот новый ритуал помогал ей сохранять спокойствие и сосредоточенность. Пока она шла к Центральному корту и слушала, как объявляют имена участников матча, она чувствовала себя неуверенно, однако как только началась разминка и они с Натальей стали бить по мячу, включилась мышечная память. Чарли сразу вошла в игру и спокойно отбивала ее удары. После разминки, когда соперницам дали три минуты посидеть и подготовиться к началу игры, Чарли ощущала на себе исполненный ненависти взгляд Натальи с противоположной стороны корта. Их финальный матч привлекал беспрецедентное внимание со стороны прессы, WTA и любителей тенниса во всем мире – золотая жила для маркетинга и рекламы. Обе теннисистки получали миллионы долларов по спонсорским контрактам, появлялись на обложках модных и спортивных журналов, обе встречались со знаменитыми спортсменами и, по словам прессы, «были великолепны каждая по-своему». Один громкий заголовок окрестил этот финал «Битвой красавиц», другой предвещал: «На Центральном корте разгорится холодная война». Чарли, улыбчивая американка с темными волнистыми волосами и мускулистыми ногами, играла против Натальи, русской сексуальной блондинки с уверенной походкой и дерзостью, за которую публика ее любила и ненавидела одновременно. Если Чарли сумеет вырвать победу, она получит первый титул Большого шлема. Наталья выиграла уже четыре Больших шлема – два американских открытых чемпионата и два австралийских, – но это был ее первый Уимблдон. «Кто из них больше желает победы?» – задавались вопросом комментаторы. Все сходились, что в целом силы практически равны – Наталья явно превосходила Чарли в подачах и общей физической подготовке, зато, если не считать провала на «Ролан Гаррос», Чарли безупречно играла у сетки, а ее удар слева не знал себе равных. На карте стояли Уимблдонский кубок и почти три миллиона долларов, поэтому напряжение и волнение вокруг Центрального корта можно было буквально пощупать руками.