Лишь шаг до тебя - Элис Петерсон

– Ну, друзья мои, самое интересное мы приберегли напоследок! Полли Стивенс! Прошу на сцену!

Хьюго подталкивает меня, а я не могу встать на ноги – они сделались ватными. Еще мне кажется, что я вот-вот упаду в обморок.

– Полли, – говорит мне ведущий, когда я все-таки поднимаюсь на сцену. – Мы все с нетерпением ждем, что ты нам покажешь. Ну-ка, намекни, в кого ты превратишься.

– Ну-у, это американская певица и киноактриса, она была знаменита в двадцатые и тридцатые годы. – Я с надеждой гляжу в конец зала, все еще надеясь, что Бен чудесным образом покажется там.

– Расскажи нам про песню, которую ты выбрала, – продолжает Майк.

Тетя Вив и Джейни машут мне, чтобы я продолжала.

Смелее, Полли, у тебя все получится.

– Гарри Конник спел ее в моем любимом фильме «Когда Гарри встретил…» – Я немею.

Мне хочется спрыгнуть со сцены и броситься в его объятья.

– Продолжай, – одними губами говорит мне Бен, прислонившись к стене холла.

– «Когда Гарри встретил Салли».

– Будет замечательно, если ты споешь эту песню для всех детей Иствуда.

– Я пою не для школы, – заявляю я, не раздумывая. – Простите, но если бы я делала это для школы, я бы скорее пожертвовала в школьный фонд десять фунтов.

В зале слышатся смешки.

– Я пою для одного человека, – сообщаю я, глядя прямо на Бена. – Он сейчас тоже присутствует в этом зале.

– Что ж, после такой пикантной оговорки, по-моему, тебе пора сообщить нам, в кого ты перевоплотишься.

– Сегодня я буду… я буду… – Я встречаюсь взглядом с Беном. – Рут Эттинг.

– Перед нами Рут Эттинг! – повторяет ведущий с преувеличенным энтузиазмом.

Я возвращаюсь на сцену в длинном блестящем платье красного цвета и на высоченных каблуках. На моих губах такая же яркая помада, темные волосы падают на плечи. Зрители ликуют и свистят.

– Я все смогу, – уговариваю я себя под громкий стук сердца.

Оркестр на магнитофоне играет первые такты песни «Мне надо стать тобой», и зал дружно аплодирует. Я набираю в грудь воздуха. Он здесь. Он здесь, Полли. Это мой шанс. Спокойно, не нервничай.

– Мне надо стать тобой, – пою я на удивление смело.

Песня набирает темп, я лихо хожу по сцене, показываю жестом на Бена и внезапно наступаю каблуком на подол платья. Я стараюсь исправить ситуацию и продолжаю петь, напоминая себе, что я гламурная певица. Некоторые зрители оглядываются, хотят узнать, к кому я обращаюсь.

– Давай, Полли, давай! – кричит Джим; весь наш столик встает и аплодирует, подбадривая меня.

Я обращаюсь к Бену и отчетливо, от всего сердца выговариваю каждое слово. Наконец песня кончается. Что это? Неужели мне снится сон? За что мне такие бурные овации?

Потом я торопливо переодеваюсь за сценой, смеюсь сквозь слезы облегчения, что все позади и что он все-таки пришел. По крайней мере, я не напрасно мучилась. Ведь все прошло не так ужасно, как я думала? Такие овации! Может быть, я все-таки могу петь? Я прыгаю на одной ноге, отыскивая вторую туфельку. Эй, ты где? Заглядываю под стол. Я должна с ним увидеться, пока он не ушел…

– Вот она, – слышится голос.

Я оборачиваюсь, и мое сердце замирает. Передо мной стоит Бен и держит мою потерю.

– Как Эмили? – Единственное, что приходит мне в голову. Я так и стою в одной туфельке.

– Она чем-то заразилась. – Он не отрывает от меня глаз.

– Как жалко. Бедная девочка. Но ты все-таки пришел и увидел мой позор…

– Мне позвонил Хьюго и сообщил, что его сестра будет петь специально для меня и что на ней потрясающее красное платье… ну, такие вещи случаются только раз в жизни… Надеюсь, что больше это не повторится, а то мои уши не выдержат.

Я обуваюсь и, набравшись смелости, спрашиваю:

– Как прошло твое свидание?

– Хорошо.

Я отворачиваюсь.

Он нежно берет меня за плечи и поворачивает к себе.

– Теперь моя очередь сказать «но».

– Но?

– Но она – это не ты.

Я беру его за руку.

– Прости, Бен… если бы я могла отмотать время назад…

– Куда бы ты хотела вернуться?

– В те минуты, когда ты сказал, что любишь меня.

– Что бы ты сделала по-другому?

– Все. Ты был прав. Я испугалась. Мне стало страшно – вдруг что-то не получится… и мне не надо было так простодушно доверять Мэтью, зря я позволила ему встать на нашем пути.

– Ты не злопамятная. – Он пожимает плечами. – У каждого бывает второй шанс. Любой заслуживает это, я понимаю, ведь он отец Луи. Хьюго рассказал мне, что случилось в тот вечер, когда Мэтью был у тебя дома. – Бен стоит совсем близко от меня, наши пальцы сплелись. – Хьюго сообщил, что он много узнал о Мэтью, о его лжи. Брат у тебя молодец.

Со слезами на глазах, я киваю.

– Ты тоже молодец. Ты всегда был лучше всех, Бен. Просто я такая глупая. Ты не второй сорт и никогда им не был.

Он вытирает большим пальцем слезу на моей щеке. Наши лица сейчас совсем близко. Он обнимает меня. Я делаю то же самое, я прильнула к нему и знаю твердо, что никогда его не отпущу.

– Я вот подумал, – говорит он, когда мы все-таки выпрямляемся.

– Ты подумал…

Он опять обнимает меня; наши лбы соприкасаются, его губы так близко от моих.

– Что мы будем делать на нашем первом свидании? Чего тебе хочется?

– Вот этого, – отвечаю я, и мы целуемся.

Прекрасный летний день. Бен везет Эмили, Луи, Нелли и меня в Уорикшир. Он будет играть в крикет в аббатстве Стоунли, а мы за него болеть. Несколько месяцев назад Бен вернулся в свой прежний крикетный клуб, который находится в Кроули, недалеко от места, где жила Грейс. Он скучал по играм, по турнирным таблицам, ему хотелось увидеть свою команду, пеструю смесь от профессора нейрофизиологии до слесаря. «Это всегда забавно, – сказал он мне. – Все мы такие разные».

По словам Бена, аббатство Стоунли редкостно красивое место, одна из жемчужин в Англии, и его часто арендуют для свадебных церемоний.

– Папочка, ты собираешься жениться? – спрашивает Эмили, моментально насторожив уши. Она любит наряжаться. – Можно я буду подружкой невесты?

– Лапушка, мы не планируем этого, – говорю я.

– Пока не планируем. – Бен смотрит на меня и касается моего колена.

– Почему ты не спрашиваешь меня – знаешь, что я скажу?

– Пожалуй, спрошу.