Лето 1969 - Элин Хильдебранд

В конце дороги – деревушка Мадакет.

В одном из коттеджей на Хизер-Крик живет Мадакетская Милли, ее можно назвать народной героиней Нантакета. Во время Второй мировой войны она служила специалистом по береговой обороне и проводила долгие часы, наблюдая за терпящими бедствие кораблями и немецкими подводными лодками.

Все знают, что Милли – зануда и дружит только с детьми, животными и соседями по Мадакету. Кейт подумывает представиться ей и пригласить ее на обед в клуб «Поле и весло». Это кажется радикальной идеей, но почему бы не попробовать?

Битси Данскоумб, скорее всего, больше никогда не заговорит с ней; Кейт не помешает новый друг, чтобы заменить ее, так почему бы не Мадакетская Милли?

Остров гораздо больше, чем она думала.

Кейт поворачивает налево на первой необозначенной грунтовой дороге после гавани, Массасойт-Бридж-роуд. Она проезжает по одноименному мосту и сверяет часы – шестнадцать минут от города. Когда Массасойт-Бридж-роуд заканчивается, Кейт поворачивает налево и сразу же видит строение, которое и дало название дороге Красного Амбара.

Амбар выцвел до пыльно-розового цвета, часть крыши обвалилась. Он больше не используется, но сохраняет определенное очарование. Эндрю Уайет[48] мог бы нарисовать этот сарай с плоскими, продуваемыми ветром акрами позади и океаном впереди.

На всей дороге есть еще только одно строение: дом с шестью спальнями, объявление о продаже которого Дэвид нашел в газете. Кейт видит его впереди. Она заруливает на просторную подъездную дорогу. Особняк с обветренной серой черепицей и облупившейся белой отделкой, что говорит скорее о солидности и характерности, чем о запущенности.

Дом высокий и широкий, в нем поместились бы и «Все средства хороши», и «Пустячок». С крыльца открывается роскошный вид на океан. Кейт в восторге: здесь сразу ясно, что ты на острове.

Она толкает входную дверь. Та не заперта, поэтому Кейт входит.

Дом сразу располагает к себе. Слева – гостиная, справа – столовая с большим солидным столом, окруженным десятью стульями с лестничными спинками, а посередине – лестница.

В задней части дома находится кухня с большими окнами, выходящими на фермерские угодья. В особняке достаточно места и для теннисного корта, и для бассейна. И хотя Кейт отвергла предложение Дэвида (она с содроганием вспоминает свой острый язык; почему они до сих пор женаты?), теперь же думает, как здорово было бы создать здесь настоящее летнее поместье. Раньше Кейт считала подобное аляповатым и бестактным, но ни то ни другое неважно, если нет свидетелей-соседей.

Наверху она находит множество спален, ванных комнат и шкафов. Весь верхний этаж выкрашен в белый цвет, и каждый раз, когда Кейт поворачивает за угол, там оказывается еще одна спальня, еще одна ванная.

В некоторых комнатах две односпальные кровати, в других – двуспальные; две комнаты соединены общей ванной «Джек-и-Джилл» с двойным трюмо.

Есть просторный бельевой шкаф и детская, в которой до сих пор стоит маленькая кроватка. Есть комната, где вдоль стены выстроилось множество книг, мятые обложки летнего чтива, и Кейт представляет себе, как в будущем ее разум успокоится настолько, что она снова сможет читать.

Ожидая увидеть еще один шкаф, Кейт открывает дверь и обнаруживает лестницу, по которой поднимается на чердак. Помещение полностью готово к использованию, обставлено шестью встроенными двухъярусными кроватями, хотя там очень жарко, нужен мощный вентилятор. Кровати отличного качества, из настоящего прочного дерева, да и матрасы, кажется, новые. Скорее всего, предыдущий хозяин дома поставил их для своих внуков, то ли по их просьбе, то ли сюрпризом, и все те братья, сестры и кузены обожали проводить время здесь, подальше от взрослых, делились секретами и рассказывали страшилки.

Интересно, будет ли когда-нибудь у Кейт столько внуков, чтобы заполнить это помещение?

Она возвращается на второй этаж, подобрать комнату для Тигра. Пожалуй, одна из передних, с большой кроватью и уборной. Тигр вернется домой, женится на Мэджи, они вдвоем станут спать в этой комнате и просыпаться под отблески первых лучей солнца на воде.

Другую переднюю спальню займут они с Дэвидом. Та огромная, в ванной комнате стоит дорогая ванна на ножках. Есть отдельные комнаты для Блэр, Кирби и Джесси, а также спальня для гостей – бойфрендов, друзей из колледжа или родственников.

Кейт смотрит вниз с вершины лестницы. Совершенно неожиданно дом лег ей на душу. Она приехала сюда с двумя совершенно неблагородными целями – сбежать от Экзальты и успокоить Дэвида, а отыскала место, которое может стать домом для всей семьи. Ничего особенного – ни молдингов, ни бесценных фресок, ни портьер. Нет кирпичных полов, кухонного камина или причудливой кладовой. Смахивает на то, что у здания недлинная история: скорее всего, оно построено в процветающие двадцатые годы на деньги, заработанные на фондовом рынке. Хозяева любили природу и уединение и создали уютный уголок для летнего отдыха.

Дом ощущается родным. Здесь они с Дэвидом могут с удовольствием провести семидесятые, восьмидесятые и, если повезет, девяностые годы. А вдруг станут любоваться восходом солнца из этих окон даже в новом тысячелетии?

Двухтысячный. До него всего тридцать один год, но он кажется научной фантастикой.

Эти размышления утешают Кейт. Следующее тысячелетие она встретит здесь, на дороге Красного Амбара.

Кейт не может рисковать и звонить в агентство недвижимости «Лондри» из дома, не может и лично пойти в офис – вдруг кто-то из знакомых заметит и донесет Экзальте. Она решает позвонить из таксофона Нантакетской электрической компании. Полдень, снова жара. Город безлюден, и это на руку. Не ровен час, кто-нибудь заметит ее у таксофона и заинтересуется, уж не завела ли Кейт интрижку. Битси Данскоумб наверняка заподозрит неладное.

Надо торопиться.

У таксофонов только один человек – светловолосый подросток, стоящий спиной к Кейт. Он кричит в трубку:

– Где она? Вы что-нибудь слышали о ней? Нет? Совсем ничего?

Подросток кладет трубку, и Кейт ахает.

– Пик?

Она впервые называет его по имени. Билл Кримминс тактично пропустил надлежащее представление, хотя, естественно, Кейт и Пик мимоходом встречались. Парень всегда на велосипеде: либо направляется на пляж или на работу, либо возвращается домой. Замечая Кейт, Пик машет рукой, и она машет в ответ.

Парень, кажется, расстроился из-за звонка и смутился, что его узнали.

Он вытирает глаза. Плакал? Кейт припоминает слова Пика и вдруг понимает: он, должно быть, искал мать.