Одна судьба на двоих - Ольга Покровская

– И кто же он, тот подлец, что похитил нашу любимую Миру? – настороженно спросил Флинт.

– Никто, – с улыбкой качнула головой я. – Что вы, Гарри, как я могу даже смотреть на кого-то другого? А сегодня у меня просто встреча со старым другом.

Гарри хотел ещё что-то возразить, но Алекс, кажется, сжалившись надо мной, оттёр его от меня своим массивным телом и провозгласил:

– Ну лети, птичка! Хорошего тебе вечера. Вспомни нас, стариков, добрым словом.

И я, не теряя больше ни минуты, поспешила уйти. Я не знала, где в этот момент находился Гриша, но фигуры его в толпе видно не было, а потому я решила, что он уже ждёт меня дома.

Однако в моей квартире Гриши не оказалось. Я походила по комнатам, окликая его, выглянула на террасу. Потом сообразила, что сначала нужно бы попробовать спуститься в Гришину квартиру, а уже потом пугаться. Я спустилась на этаж ниже. Дверь оказалась не заперта, я вошла и увидела его сразу же. Он стоял у окна, его тёмный силуэт отчётливо вырисовывался на фоне огней никогда не спящего города.

– Гриша, – тихонько окликнула я, шагнула ближе и прижалась к нему.

Он не обернулся, но поймал мою лежащую на плече ладонь и сжал её в пальцах.

– Ты… ты расстроился из-за Тэда? – осторожно спросила я. – Но ведь я тебе говорила…

– Рада, я всё знаю, – нетерпеливо оборвал меня он. – Я знаю, я тебе верю. Просто… Чёрт! – Он выпустил мою руку, развернулся и принялся мерить шагами комнату. – Я сам себе противен. Ну ты подумай, что за роль мне досталась? Никчёмный, нелепый, сижу у тебя на шее и ещё тебе же отравляю жизнь своими заскоками. Я… я правда не понимаю, для чего я тебе нужен. Ты даже появиться со мной нигде не можешь – и мне отлично понятно, почему.

– Нет, ничего тебе не понятно, – горячо заговорила я. – Ты не хуже, чем они, ты – лучше! И я… я больше всего на свете хотела бы везде появляться с тобой, гордиться тобой.

– Рада, перестань, не надо меня утешать. Это жалко выглядит! – взвился он.

Я обвила его руками, припав губами к его щеке, зная, что оттолкнуть меня он не сможет.

– Давай… давай сходим в ресторан, – горячо зашептала я. – Просто возьмём и пойдём в ресторан – ты и я. И к черту всех! Пусть думают что хотят, в конце концов, мы свободные люди.

– Но ты не можешь… – возразил он. – У тебя же контракт!

– Могу, – упрямо тряхнула головой я. – Могу! Какого чёрта? Зачем вообще всё это нужно, если я должна прятаться по углам с единственным человеком, которого люблю? Надоело! Противно!

– Рада, – он схватил меня за плечи и слегка тряхнул. – Не надо ради меня ничем жертвовать. Я этого не хочу!

– А я не собираюсь жертвовать, – упрямо возразила я. – Больше не собираюсь. И вообще, тебя женщина зовёт в ресторан, а ты отказываешься – невежливо.

Я улыбнулась ему, и Гриша невольно рассмеялся. Вот так всегда и заканчивались наши конфликты – ещё с детства.

– Ладно, – шепнул он мне в волосы. – Ладно, пойдём в ресторан, если ты так хочешь. И пусть все хоть позеленеют от злости.

Конечно, я понимала, что отправиться в самый шикарный ресторан в центре Лос-Анджелеса мы не могли. Столик я заказала в небольшом, не слишком известном ресторанчике на окраине, с видом на океан.

Мы с ним приехали туда вечером. В небольшом помещении было полутемно. Наш столик помещался в эркере, за выгнутой стеклянной стеной плескалась морская вода. И с определённого ракурса казалось, будто мы не сидим на стульях, а прямо-таки парим над плещущимися волнами. Вышколенный официант зажёг небольшую свечку на столике и развернул перед нами меню.

– Заказывай ты. Я всё равно ни бум-бум, что там написано, – со смехом сказал Гриша.

Мы смотрели на прорезающих сумеречное небо чаек, на мерцающие огни бухты. И мне было так хорошо от того, что мы с ним не прячемся, не перемигиваемся сквозь толпу. Просто сидим рядом, болтаем ни о чём и не шарахаемся от каждого неосторожного звука.

– Знаешь, – рассказывал мне Гриша, – когда я ещё ходил в море, у нас бывали иногда такие длинные рейсы, что мне начинало казаться, будто суши вообще не существует. Что я просто уснул как-то в каюте, и мне всё это приснилось. А настоящая жизнь – вот она. Кругом вода, бесконечная, однообразная – и ничего больше. Я ещё думал – что за идиоты твердят про прекрасный морской вид? Да я, если выберусь отсюда, в жизни больше на море не посмотрю. А сейчас сижу вот здесь с тобой и понимаю – красиво! Наверное, человек в конце концов привыкает ко всему.

Последнюю фразу он произнёс как-то тоскливо. Может, подумал о том, что когда-нибудь привыкнет к здешней жизни, в которой сейчас чувствовал себя чужим.

Но я замотала головой:

– Не ко всему. Когда я думала… когда я думала, что тебя больше нет, я… Я поначалу тоже считала, что когда-нибудь к этому привыкну, но потом поняла, что время проходит, а боль не угасает.

Гриша протянул руку через стол и сжал мои пальцы.

– Но ведь ты оказалась не права. Все закончилось.

– Да, – прошептала я. – Да. И я счастлива.

Где-то за нашей спиной маленький оркестрик негромко наигрывал джаз. Пахло морской свежестью и острыми пряностями из кухни.

После мы решили немного пройтись пешком. Дневная жара уже спала, вечер был прохладным, и мне так не хотелось разрушать очарования, окутавшего нас в ресторане, что я сама предложила Грише отослать Пита с машиной вперёд, а самим немного прогуляться.

– Это может быть небезопасно, – нахмурился Пит, выслушав мои указания.

Но я улыбнулась ему успокаивающе и заверила:

– Не беспокойся, Пит, я под надежной защитой.

Мы шли вдоль океана. Набережная здесь, в отдаленном от центра районе, была пустынна. Фонари освещали её слабо, и редкие прохожие, казалось, ничем не угрожали моему инкогнито. Вряд ли кто-нибудь из них мог вот так, в полутьме, узнать в бредущей босиком девушке голливудскую актрису. И удивиться, что это за мужчина шествует рядом с ней, неся её туфли в руке.

– А помнишь, – говорила я, – как мы отбились от своих в том походе? Во втором классе или когда это было?

– Ещё бы, – рассмеялся Гриша. – Ты мне так нравилась, мне ужасно хотелось с тобой подружиться. А ты смотрела на меня волком, и я не знал, как к тебе подступиться.

– А я ужасно злилась, что тебя ко мне подсадили, – отозвалась я. – Думала, вот, будет теперь стучать училке, что я читаю под партой.

Вдруг откуда-то из-за угла раздался сдавленный вопль. Гриша тут же напрягся, весь подобрался и ринулся на звук, крикнув мне:

– Оставайся на месте.

– И не подумаю, – отозвалась я и побежала за ним, почти не чувствуя, как впиваются в мои босые ступни мелкие камешки.

Мы свернули за угол. Тут оказался тупик, в котором ничего не было, кроме задней двери какого-то магазина или склада и двух переполненных мусорных баков. Я успела только увидеть, как какой-то парень, видимо, уличный грабитель, прижимает к стене девушку в светлом платье, пытаясь вырвать у неё сумку. И в ту же секунду Гриша схватил его, оттолкнул от девушки и повалил на асфальт, придавив собой сверху.