Три чашки чая - Дэвид Оливер Релин

В ДВА ЧАСА НОЧИ ЗАЖЕГСЯ СВЕТ, И ГРЕГ ПРОСНУЛСЯ. ПЕРЕД НИМ СТОЯЛА СЕМИДЕСЯТИВОСЬМИЛЕТНЯЯ ВЕРА В ПРОЗРАЧНОМ ПЕНЬЮАРЕ. КАРТИНА БЫЛА ПОИСТИНЕ ФАНТАСМАГОРИЧЕСКОЙ.

«Я ищу свои носки», — объяснила старая женщина, спокойно роясь в ящиках комода. Мортенсон натянул подушку на ухо и попытался заснуть.

Возвращаясь в Боузмен с пустыми руками, Мортенсон понял, что его хозяйка и не собиралась делать никаких пожертвований. «Она даже не задала мне ни единого вопроса о моей работе или о пакистанских детях, — вспоминает Грег. — Это была просто одинокая женщина, которой захотелось пригласить кого-то в гости. Я понял, что в будущем нужно быть умнее».

И все же он продолжал выискивать богатых благотворителей. После выступления на альпинистском кинофестивале в Банфе[58]Мортенсона пригласил к себе богатый канадский подрядчик Том Ланг. Он пообещал сделать большое пожертвование и предложил на следующий день организовать благотворительный вечер в своем поместье для сбора средств в фонд ИЦА.

Интерьер своего огромного дома Ланг проектировал лично. Стены большой гостиной были выкрашены под мрамор. По обе стороны от громадного камина сидели трехметровые гипсовые пудели. Гости бродили по просторному залу с бокалами дешевого вина, которое так часто подают в очень богатых домах.

Ланг демонстрировал Мортенсона гостям с той же гордостью, с какой показывал новое оборудование в ванной и пуделей возле камина. Хотя Грег выложил на буфетный стол большую стопку буклетов ИЦА, к концу вечера он не получил ни от гостей, ни от хозяина дома ни цента. Наученный горьким опытом общения с Верой Курц, он стал настойчиво расспрашивать Ланга о его пожертвовании.

«Мы обсудим это завтра, — отмахнулся Ланг. — А теперь давайте покатаемся на собачьих упряжках». (Дело было зимой.)

«На упряжках?»

«Вы же не можете вернуться домой из Канады, не прокатившись на собаках!» — ответил хозяин.

Мортенсону пришлось проехаться по темному лесу на упряжке из лаек, а потом они с Лангом заночевали в теплом лесном домике. Большую часть следующего дня Грег выслушивал рассказы хозяина поместья о том, как простой подрядчик сумел завоевать строительный рынок Банфа только благодаря настойчивости и упорству.

Неудивительно, что Грег снова вернулся в Монтану с пустыми руками.

Вместе с Мортенсоном в Канаде была его мать, Джерена. Но за три дня она почти не видела сына.

«Мне было больно смотреть, как Грег обхаживает этих богатых парней, — говорит Джерена Мортенсон. — Они должны были проявлять к нему всяческое уважение, но относились к сыну легкомысленно, как к диковинному гостю».

К весне 2000 года Тара Бишоп устала от постоянных разъездов мужа — то по США, то по Пакистану. Она была на седьмом месяце беременности, когда решила серьезно поговорить с ним.

«МНЕ БЫЛО БОЛЬНО СМОТРЕТЬ, КАК ГРЕГ ОБХАЖИВАЕТ ЭТИХ БОГАТЫХ ПАРНЕЙ, — ГОВОРИТ ДЖЕРЕНА МОРТЕНСОН. — ОНИ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПРОЯВЛЯТЬ К НЕМУ ВСЯЧЕСКОЕ УВАЖЕНИЕ, НО ОТНОСИЛИСЬ К СЫНУ ЛЕГКОМЫСЛЕННО».

«Я сказала Грегу, что с уважением отношусь к его работе, — вспоминает Тара. — Но напомнила, что есть обязательства и перед собой, и перед семьей. Ему нужно было больше спать, заниматься физическими упражнениями и проводить больше времени дома, с нами». До этого разговора Мортенсон уезжал в Пакистан на три-четыре месяца в году. «Мы договорились ограничить эти поездки двумя месяцами, — рассказывает Тара. — За такой срок у нас дома накапливалась масса дел, с которыми мог справиться только мужчина». Грег пообещал жене разумнее планировать время.

Совет ИЦА каждый год выделял Мортенсону небольшую сумму, чтобы он мог прослушать курсы менеджмента, строительства и политологии Центральной Азии. Но получаемых знаний ему было мало.

«Я все свои личные деньги тратил на книги, — вспоминает Мортенсон. — Людям казалось, что я сижу в подвале и ничего не делаю, но я читал специальную литературу. День начинался в половине четвертого утра. Я старался разобраться в финансировании строительных работ и стать эффективным менеджером».

Но в Каракоруме он понял, что есть вопросы, ответов на которые в книгах не найти. Поэтому разработал для себя собственную программу обучения. Он понял, что лучшие строительные проекты в сельских районах были осуществлены на Филиппинах и в Бангладеш. Собравшись с духом, уехал из Боузмена, но на этот раз не в Пакистан, а в Юго-Восточную Азию.

В Кавите,[59]в часе езды к югу от Манилы,[60]Мортенсон посетил институт сельского развития, которым руководил Джон Ригби, близкий друг Лайлы Бишоп. Ригби научил его организовывать малые предприятия для бедняков, которые могли работать, к примеру, велорикшами или продавцами в сигаретных киосках. При минимальных инвестициях люди могли получать постоянный доход.

В Бангладеш, стране, которая когда-то называлась Восточным Пакистаном, Мортенсон посетил Ассоциацию сельского развития. «Многие называют Бангладеш подмышкой Азии, — говорит Мортенсон, — потому что это очень бедная страна. Однако образование для девочек поставлено здесь на очень высокий уровень. Я стучался во все двери и посещал все неправительственные организации, которые уже давно занимались этими программами. Видел удивительных, сильных женщин, которые выступали на собраниях и работали, чтобы дать будущее своим дочерям».

«Эти люди исповедовали ту же философию, что и я, — продолжает Мортенсон. — Идея нобелевского лауреата Амартии Сена, которая состоит в том, что можно изменить культуру, дав девочкам возможность получить образование и самим определять свое будущее, всегда была мне близка. После этого я стал еще большим приверженцем женского образования в Пакистане».

На пути из Дакки[61]в Калькутту[62]Грег не обращал внимания на воздушные ямы — настолько погрузился в свои мысли. Он был единственным иностранцем на борту самолета. Стюардесса устроила его в первом классе, где его соседками стали пятнадцать симпатичных девушек из Бангладеш в ярких новых сари. «Они были юны и прекрасны, — вспоминает Мортенсон. — И не умели застегивать привязные ремни. Когда самолет сел, я беспомощно наблюдал, как заранее подкупленные полицейские провели их в обход таможни. Я не мог ничего для них сделать. Я мог только представлять, насколько ужасной будет жизнь проституток в этой стране».

Из газетных заголовков в калькуттском международном аэропорту Мортенсон узнал о смерти женщины, перед которой всегда преклонялся. После долгой болезни умерла мать Тереза. У него было немного времени до вылета в США, и он решил отдать дань уважения великой монахине: посетить ее миссию.