Боже, спаси президента! - Стефан Кларк

— Monsieur le Président de la Republique! — громко объявил церемониймейстер в длинном расшитом камзоле, и все замолчали.

Наконец появился сам президент, и выглядел он точно так же, как и в замке. Тот же костюм. Тот же галстук Похоже, у президентов нет времени на то, чтобы заниматься такими мелочами, как предметы гардероба. Изменилась только улыбка. Она была еще более широкой и уверенной. Его беспрецедентная храбрость была широко разрекламирована прессой: в особенности та часть, где он в одиночку одолел предполагаемого киллера и точным приемом карате выбил кубок с ядом из рук М. Его рейтинг достиг небывалых высот.

Он остановился в некотором отдалении от нас и одарил каждого взглядом, полным такой глубокой нежности, как будто бы только что узнал, что мы проголосовали за него на выборах.

— Mes amis[120], — произнес он, — мои спасители! Вы оказали Франции огромную услугу. Для одной из вас это было продиктовано долгом. Для других — стало жестом интернациональной дружбы. Республика вас благодарит.

Интересно, присоединяется ли он лично к этой благодарности. В конце концов, если бы М. удалось всучить ему шампанское, отдуваться пришлось бы не республике. Анализ показал, что основу яда составляло токсическое вещество, содержащееся в рыбе, которая водится исключительно в районе коралловых островов, где Франция проводила свои ядерные испытания. Всего одна капля практически мгновенно парализует мозговую деятельность. Навсегда.

— Я говорю, что для одной из вас это было делом долга, но, конечно, не каждый полицейский обладает таким мужеством и такой проницательностью. — Президент лучезарно улыбнулся Леанн. — И далеко не каждый полицейский может похвастаться такой обаятельной улыбкой. Такая улыбка делает честь Франции. — Я за метр чувствовал тепло, исходящее от румянца, проступившего на щеках Леанн. — Конечно, наша полиция — прекрасная ячейка государства. — Он помолчал для пущего эффекта. — Но некоторые части этой ячейки еще более прекрасны, чем другие.

Вот пронырливый скот, подумал я. Умудрился превратить публичное выступление в откровенное домогательство. И все мы должны стоять и выслушивать это.

Это был укол ревности. Мы с Леанн договорились после церемонии вместе поужинать, и я возлагал большие надежды на то, что наша повторная встреча станет… как бы правильно выразиться? — памятной.

Закончив рассказывать Леанн о том, какая она красотка, президент временно обратил внимание на нас с Джейком, парней, которые лично вмешались и предотвратили покушение на его жизнь. Он заявил, что мы доказали, что «Франция всегда может положиться на своих союзников, Великобританию и Соединенные Штаты, хотя и не всегда находит возможным сопровождать эти страны на том пути, который считает неблагоразумным». Черт, подумал я, неужели он не может хоть на секунду оставить политику в покое? Я всего лишь выбил у него из рук бокал с ядом, а не просил его отправляться вместе со мной завоевывать Ирак.

Президент поздравил нас с получением высшей награды Франции, Légion d’Honneur, и, почти подпрыгивая на толстенном ковре, подошел поближе. Рядом с ним возник церемониймейстер с тремя медалями на красных ленточках.

— Félicitations et merci[121], — сказал президент Джейку, приколов ему на грудь медаль и соприкоснувшись с ним щеками. — Я так понимаю, что ваша замечательная инициатива по продвижению французского языка нуждается в финансировании со стороны моего департамента франкофонии?

— Oui, Monsieur le Président, — ответил Джейк, — и сегодня я принес небольшой пример каджунской пози. — Он протянул президенту буклет, и тот передал его церемониймейстеру.

Пожалуйста, Господи, взмолился я, сделай так, чтобы президент это не читал, а то Джейка сегодня же ночью депортируют, и он не получит ни копейки французских денег.

— Félicitations et merci, — проговорил президент, переводя взгляд на меня. Я почувствовал небольшое давление на груди и двойную волну одеколона, когда его щеки по очереди соприкоснулись с моими. — Мне доложили, что, невзирая на долгие допросы, вы до сих пор не рассказали всей правды.

Я побледнел. Они что же, снова примутся приставать ко мне по поводу М.? Я думал, они уже окончательно смирились с ее исчезновением. Даже я ничего не знал о ней. Единственный привет — анонимная открытка с ухмыляющимся осетром, которую я получил по электронной почте.

— Насчет вашего рецепта башни из инжира, — добавил президент. — Эта тайна, знаете ли, принадлежит Франции! — Все вежливо рассмеялись в ответ на его остроту.

— На самом деле это был результат франко-английского сотрудничества, — начал я, но он уже переключился на Леанн.

— Это огромное удовольствие, — проговорил он, очевидно подразумевая, что она позволила ему дотронуться до своей левой груди, когда он прикалывал орден. — У нас совершенно не было времени поговорить тогда, в замке, когда вы спасли мне жизнь. — Он наклонился еще ближе. — Почему бы вам не поужинать со мной во дворце сегодня вечером? Здесь неплохо кормят, знаете ли. — Он испустил смешок.

— Merci, monsieur le Président, — прошептала Леанн, и он торжествующе улыбнулся. — Но… сегодня вечером я намереваюсь укрепить франко-английские отношения. — Она улыбнулась мне.

Лицо президента налилось яростью, и все присутствующие стали свидетелями его реакции:

— Вот муть!