Линии разлома - Нэнси Хьюстон

— Теперь выбирай имя для себя.

Имя вспархивает надо мной, как птица в небо, и я тихо-тихо произношу:

— Эрра.

— Эрра, — повторяет он. — Эрра. Да, это то, что надо. Я забираю Эрру с собой в Познань, а ты увозишь Люта в Торонто. Эрра и Лют. Тебе нравится?

— Лют и Эрра.

— А потом, когда-нибудь… Я найду тебя. Когда мы вырастем. Я отыщу тебя очень быстро — по твоему пению.

— И мы будем вместе всю жизнь.

— Да. Давай дадим клятву.

Он приложил два пальца к моей родинке и сказал:

— Я, Лют, клянусь, что люблю Эрру, найду ее и останусь с ней навсегда. Твоя очередь.

— Я, Эрра, клянусь любить Люта, встретиться с ним снова и остаться вместе навсегда.

Наша клятва была очень серьезной и торжественной, а назавтра Янек исчез, повергнув весь центр в хаос, а неделю спустя я стояла на палубе корабля и смотрела на убегающие вдаль серые волны Атлантики.

В период между 1940 и 1945 гг., чтобы восполнить понесенные на войне людские потери, на территориях, оккупированных вермахтом, осуществлялась обширная программа «германизации» детей разных национальностей. По приказу Генриха Гиммлера в Польше, на Украине и в Прибалтийских странах было похищено больше двухсот тысяч детей. Школьников отправляли в специальные центры, где они должны были пройти «арийское» обучение; малыши, в том числе множество грудных детей, прошли через центры Лебенсборна («жизненный источник» — пресловутые нацистские «конюшни»), а потом были отданы на усыновление в немецкие семьи.

После окончания войны UNRRA (United Nations Relief and Rehabilitation Administration), при содействии Организаций помощи перемещенным лицам, вернули около сорока тысяч детей в родные семьи.