Война и мир в твиттере - Эмма Лорд

Слова Джека имели смысл только в одном случае.

– Но, чувак, так много людей подружилось там…

– Да, но Ракер прав. Иногда люди ведут себя так по-уродски. Я следил за этим раньше, но сейчас столько всего навалилось, что у меня не хватает времени, и я…

– Хотя бы скажи, кто такая Золотая рыбка.

– Я уже сказал тебе, что не сделаю этого. И, кроме того, ты можешь думать, что хочешь знать, кто она, но это может только ухудшить ситуацию, понимаешь?

– Нет? – Пол уже начинал ныть. – Я правда очень-очень хочу знать.

– Я на днях узнал, с кем переписывался в мессенджере, до того, как он раскрыл нас. И в итоге ситуация усложнилась, потому что я знаю ее, а она меня нет.

Внезапно коридор показался слишком маленьким, словно потолок стал опускаться на меня, словно это единственная уцелевшая часть школы, и она пытается меня поглотить.

– Так ты сжульничал и узнал, кто она, – взбудораженно сказал Пол. – Я знал это. Было бы глупо сделать приложение и самому не…

– Нет, Пол. Нет, я не делал этого. Она просто… Она написала кое-что, то есть скинула ссылку на свой блог, и я узнал, кто она, и это просто… оказалось так странно. Я ненавижу эту ситуацию. Как же хорошо было бы, если бы я не знал.

Сердце собиралось пробить мою грудную клетку. Пол сказал что-то еще, но я не стала слушать дальше.

Джек оказался Волком.

А я тупой идиоткой.

Я не знала, как вернуться обратно на распродажу, потому что теперь даже ничтожная часть меня вообще не хотела оставаться здесь. В голове билась только одна мысль, что раз Джек – это Волк, то последние несколько недель я общалась только с ним, можно сказать. Если Джек – это Волк, то это означает не только то, что он знал, кто я такая, но еще и не хотел, чтобы Сиалией оказалась я. Потому что если Джек – это Волк, то это значило, что он просто позволил мне в пятницу пойти в парк, прекрасно зная, что я приняла его за Лэндона. И он позволил мне не просто опозориться, он потом сверху унизил меня еще больше своей фотографией.

Но дело даже было не в этом. Я смогла бы пережить эту тупую фотографию, смогла бы пережить, если бы Лэндон стал избегать меня до конца своих дней, я даже готова принять любые последствия, которые неизбежно возникнут, когда моя мама узнает обо всем этом.

Чего я не могла выдержать, так это того, что мой главный кошмар стал реальностью: Волк знал, кто я, и оказался разочарован во мне. И что было вдвое больнее, Джек был разочарован во мне тоже.

Эти факты бросают тень сомнения на все, что вчера произошло. Это я его поцеловала. Это я подтолкнула его к нашей встрече.

Я ненавижу эту ситуацию. Как же хорошо было бы, если бы я не знал.

– Какого черта произошло?

Пуджа смотрела на меня, словно увидела привидение. Я открыла было рот – Джек оказался Волком! – но это не несло никакой смысловой нагрузки для посторонних, поэтому вместо этого я сказала:

– Это Джек создал «Визл».

У Пуджи отвисла челюсть, и кровь отлила от ее лица. Я ожидала реакцию, но не настолько сильную. Только Пуджа смотрела не на меня, она смотрела куда-то за меня.

– Мисс Эванс, могу я попросить вас проследовать в мой офис?

Вот дерьмо.

В конце концов, Ракер не мог ничего нам сделать – единственным его доказательством были мои слова, которые я выпалила в коридоре Пудже, которой хватило ума быстренько припахать другого пловца вместо меня, чтобы сидел вместе с ней и продавал выпечку, когда Ракер вызвал меня к себе в кабинет и послал своего ассистента на поиски Джека.

Но все было бесполезно. Я без конца повторяла, что я просто пошутила по поводу Джека, пока у нас троих кровь из ушей не пошла.

– Не было похоже, что вы шутите, юная леди, – сказал Ракер, прищурившись.

– Это, э-э-э… Это часть твиттерской войны. Вы наверняка видели статью о нас на «Хаб Сиде». – Я настолько отчаялась, что решила ухватиться на эту соломинку. – Мы начали разыгрывать друг друга в реальной жизни.

– Распространение подобных слухов сложно назвать розыгрышем.

Джек даже не пытался мне помочь. Он был возмущен, когда его привели в кабинет, и утверждал, что не имеет к этому никакого отношения, но затем он увидел меня, и весь его настрой улетучился. Ракер сказал ему, что он услышал от меня в коридоре, с того момента Джек ни разу на меня не посмотрел.

Я не знала, как еще спасти его, если он сам не прилагал никаких усилий. Поэтому я решила разыграть единственную карту, которая могла сработать.

– Да вы посмотрите на Джека. Вы правда думаете, что он смог бы сам сделать приложение?

Джек вздрогнул. Я же застыла, чтобы не разорвать зрительный контакт с Ракером.

Они уже проверили наши телефоны. Они не нашли там «Визла» – кто-то написал в чат, что надо скрыть иконку приложения еще несколько недель назад. Так что найти приложение они сами не могли, если только кто-то из студентов-крыс не доложил им уже об этом и не научил открывать его.

– Я вызову ваших родителей…

– Постойте… Не могли бы вы… – Джек тяжело вздохнул. – Сейчас не лучшее время для этого.

Ракер наклонил подбородок, что было бы похоже на снисходительность, если бы на нем не были надеты штаны с вышитыми пальмами.

– Мои извинения, мистер Кэмпбелл, – сказал он с неприкрытым сарказмом в голосе. – Не могли бы вы тогда назвать более удобное для вас время?

Затем он отпустил нас, и мы вышли из кабинета, не глядя друг на друга. Я зависла за дверью административного офиса, балансируя между чувством вины и яростью.

– Я не хотела сдавать тебя, – сказала я, потому что кому-то все равно пришлось бы нарушить тишину. Это не извинение, но извиняться я и не собиралась.

Джек сжал губы в тонкую линию.

– И как давно ты в курсе?

– Минут десять. – Злость сделала меня настолько смелой, что я решилась произнести вслух имя, которое занимало слишком много места в моей голове последние несколько месяцев, но которое я никак не решалась озвучить: – Волк.

Джек застыл на месте и стал похож на чучело.

– Что ж, – сказал он.

Если он этого не говорит, то это сделаю я.

– Ты врал мне.

– Я не… Я не хотел, – сказал Джек. – Я сделал все, чтобы не узнать, кто ты. Я не хотел знать…

– Ты выразил это желание предельно четко, спасибо.

– Я понимаю, что ты злишься сейчас, но…

– И ты позволил мне пойти в парк и выставить себя полной дурой перед Лэндоном. И в довершение ко всему ты сделала фотографию, на которой я выгляжу пьяной и меня выворачивает в пакет с логотипом «Высшей лиги бургеров», и выложил ее в интернет.