Академический обмен - Дэвид Лодж

Моррис. Тот историзм, который он всем навязывает, никак нельзя назвать зрелым. К тому же он малоэстетичен.

Хилари. Я не сомневаюсь, что все это чрезвычайно интересно, но может быть, мы обсудим более житейские вещи? Например, что все мы собираемся делать в ближайшем будущем.

Дезире. Все это бесполезно, Хилари. Если уж они начали — теперь их не остановишь.

Моррис (обращаясь к Филиппу). Парадигмы художественной прозы по сути своей независимы от формы. На структурном уровне не имеет значения, что используется, — слова или образы.

Дезире. «Структурный уровень»! «Парадигмы»! Как они любят эти абстрактные слова! «Историзм»!

Филипп(обращаясь к Моррису). Я не уверен, что это полностью подтверждается. Возьмем, к примеру, проблему концовок.

Дезире. Вот-вот, давайте возьмем!

Филипп. Помнишь тот абзац в «Нортенгерском аббатстве», где Джейн Остен высказывает опасение, что ее читатели уже догадались о приближающейся счастливой концовке романа?

Моррис (кивает). «Беспокойство о будущем, ставшее на этой ступени их романа уделом Генри и Кэтрин, а также всех тех, кому они были дороги, едва ли доступно воображению читателей, которые, по предельной сжатости лежащих перед ними заключительных страниц, уже почувствовали наше совместное приближение к всеобщему благополучию».[26]Конец цитаты.

Филипп. Именно так. И это как раз то, чего писатель не может скрыть, то есть факт, что его книга скоро кончится. Возможно, в наши дни конец будет и несчастливым, но автор не может утаить эту самую сжатость заключительных страниц.

Хилари и Дезире начинают слушать Филиппа, и он становится центром всеобщего внимания.

То есть я хочу сказать, что в мыслях своих вы готовитесь к тому, что роман будет закончен. По мере чтения вы в конце концов осознаете факт, что в книге осталась пара страниц и скоро вы ее закроете. А что касается фильма, то о нем такого не скажешь, особенно в наши дни, когда они стали неоднозначны и более свободны по структуре. Никогда не знаешь, какой кадр будет последним. Фильм продолжается, как продолжается сама жизнь, люди что-то делают, совершают поступки, пьют, разговаривают, а мы смотрим на них, и в любой выбранный режиссером момент — без предупреждения, без всяких объяснений и подведения итогов фильм просто… кончается.

Стоп-кадр.Филипп замирает на полуслове.