Тысяча акров - Джейн Смайли

И ведь надежда еще оставалась. Если всему виной вода, как говорил Джесс, ее можно покупать в бутылках. И тогда бы у нас появился наследник. И все соседи, которые настраивали отца против нас, говорили бы не «что-то тут неладно», а «кто старое помянет…».

Правда, я не знала, как же быть с чувствами, с тем, что мы поняли и вспомнили друг про друга. Эти вновь обретенные знания вставали между нами, как бастионы. Тай считал, что Роуз показала свое истинное лицо и заразила меня своей неблагодарностью. Он был полностью на стороне отца. Я так и представляла, как он звонит Кэролайн и жалуется на нас, сначала, возможно, смущаясь, а потом все решительнее и решительнее. Я не стала говорить ему, что доверие превращается в пустую формальность, когда появляются секреты. К тому же у нас не было секса с тех самых пор, как я вспомнила про отца. Я и раньше не получала особого удовольствия, а теперь при одной мысли о близости меня начинало мутить.

Эти мысли крутились у меня в голове весь день, пока я жарила индейку, чистила картошку, шинковала морковь, лущила бобы, покрывала глазурью яблочный пирог, испеченный Роуз, делала холодный чай. За столом рабочие держались предельно вежливо. Никогда не забывали говорить «спасибо» и называли меня «мэм». Шуточки отпускали исключительно пристойные и исключительно на свой счет. Из их разговоров я поняла, что начиная с субботнего утра Тай платил им тройную ставку из своего кармана. Четверо рабочих. Сто долларов в час умножить на двенадцать часов и на два дня. Итого две тысячи четыреста долларов.

– Думала, вам платит компания, – сказала я мягко.

– Так и есть, мэм, – ответил один из них. – Просто Тай захотел, чтобы мы вышли в выходные, поэтому он и отстегивает. Но лично я не против деньжат заработать, все лучше, чем пить где-нибудь в кабаке.

– О, конечно.

– Мы за сегодня много успели. Может, компания возместит вам часть.

Тай отложил вилку.

– Пока есть время, надо работать. Чем больше успеем до жатвы, тем лучше, – заметил он, не взглянув на меня. – Давайте, парни, курите – и за дело. У нас еще четыре часа до того, как начнет смеркаться. Завтра будете прохлаждаться, когда компания платит.

– Да уж! – воскликнул один. – Хоть появится время душ принять.

– Точно! А то от тебя уже воняет, – фыркнул другой, когда они с шумом вываливались из-за стола.

– Спасибо за ужин, мэм! Мы вам, поди, порядком надоели.

Тай вернулся затемно, я сидела на кровати и читала. Слышала, как он сварил себе кофе, достал кусок пирога; как стул скрипнул по линолеуму, когда он вставал из-за стола, как зашумела вода – он споласкивал тарелку. Потом наступила тишина. Наконец он стал подниматься по лестнице. Я перелистнула журнал, открылась страница про выпечку с клубникой – «Не только кексики» – ее я и разглядывала, когда муж вошел в спальню.

Он всегда был очень аккуратным – тут грех жаловаться. Носки и исподнее бросил в одну корзину для грязного белья, рабочую одежду – в другую. Походил по комнате, не знаю, смотрел ли на меня, я глаз от статьи не поднимала. Когда он ушел в ванную, я перевернула страницу – «Новая техника лоскутного шитья для ленивых». Он открыл воду. Я прочитала первую строчку: «Любите шить лоскутные одеяла, но терпеть не можете кропотливо вырезать каждую деталь?» Смысл ускользал, несмотря на то, что я старательно вдумывалась в каждое слово. По шагам я поняла, что Тай вернулся в комнату. Скрипнул, а потом со стуком закрылся выдвижной ящик комода. Я перевела взгляд на следующую строчку: «С помощью специального раскроечного ножа можно сделать всю работу разом. Мастерицы по всей стране…» Тай сел на мою сторону кровати, принеся с собой после душа запах свежести и мужского мыла. «…полны энтузиазма. Поначалу я боялась…»

– Мы готовы заливать черный пол в корпусе для молодняка и фундамент для перегородок в коровнике. Я звонил в компанию. Они обещали подвезти бревна для каркаса к шести утра, все уже погружено.

– Отличная новость.

– Да.

– Пора спать, – сказала я, поднимая взгляд от журнала. Он приподнялся и снова сел.

– Когда ты закопала те тряпки?

– На следующее утро после Дня благодарения.

– Зачем?

– Не знаю, – ответила я, хотя, конечно, это была отговорка – объяснять пришлось бы слишком многое.

– Откуда там пятна крови?

– Выкидыш.

Я уставилась на следующую строчку, чтобы не глядеть на мужа: «…вырезать детали, особенно ромбы, потому что их тяжело…».

– Сколько секретов… – вздохнул он совсем без укора, так что я решилась поднять глаза. – Пятый, да?

– Пятый? – переспросила я.

– После четвертого во время ярмарки, про который Роуз просила не говорить, что она рассказала.

– Не думала, что Роуз способна на такое предательство.

– Твои желания для Роуз не главное, Джинни.

– А что главное?

– Самому интересно.

– Я знаю, ты думаешь, будто мы с Роуз что-то замышляем. Но это не так!

– Я думаю, что ты не можешь противостоять Роуз. Она вертит тобой как хочет.

Я отвернулась и уставилась на угол кровати в гостевой комнате, которую было видно через распахнутую дверь спальни. На мужа я смотреть не могла.

– Так же, как ты, и так же, как отец. Хочешь знать, почему я ничего не говорила про беременности и выкидыши? Потому что не хотела бросать попытки, но ты за нас двоих все решил, и я не могла тебе противостоять. Не тебе судить Роуз! Секреты появляются там, где не хотят слышать правду!

– Я просто не мог больше этого выносить: сначала надежда, потом горе. И так раз за разом. Думал, ты поймешь.

– Но я могла! И я хотела! Уж лучше так, чем вообще сдаться и отступить. Ты всегда отступаешь. Думаешь, любую бурю можно пересидеть и все само наладиться. Но я так больше жить не могу!

– По мне и правда, терпение – добродетель, – произнес он, словно процитировал занятный афоризм.

– А по мне терпение – это и есть ты! – выпалила я, повернувшись к нему. – Я словно очнулась от сна, в котором только ходишь и смотришь, а сделать ничего не можешь. Роуз хотя бы не такая! Она борется! Вот Джесс мне сказал, что выкидыши могли быть из-за нитратов в воде, которые с полей попадают. Он сказал, что об этом давно известно! Но мы же никого не спрашивали и никому не говорили про выкидыши. Молчали всегда! А если по всему округу полно женщин, которые не могут выносить… Но нам же Бог не позволяет об этом говорить!

– А-а, Джесс. Только он мог такое сморозить.

– Ты не знаешь того, что знает он. И книг, таких как он, не читал. Ты просто не знаешь!

– Я знаю достаточно. Соблюдаю инструкции. И все делаю как положено.

– По трубам вода с полей попадает в дренажные колодцы, оттуда попадает в водоносный слой, а оттуда в колодцы с питьевой водой, разве нет?