Аромат счастья сильнее в дождь - Виржини Гримальди

На кухне отец готовил ужин, мама ему помогала. На этой неделе Жюль оставался у Бена, и дома было тихо. Прежде чем удалиться к себе, я поцеловала родителей и перекинулась с ними несколькими словами.

Покидая кухню, я украдкой посмотрела на маму, но она старательно отвела взгляд в сторону. Я отправилась к себе в комнату с письмом в руке и с сумкой через плечо, недоумевая, с чего это ей взбрело в голову писать мне.

Дорогая Полина!

Разговоры не всегда нам с тобой удаются, но мне тоже хотелось бы кое-что рассказать, назвав это «нашими воспоминаниями».

Люблю тебя до конца времен.

20 декабря 1979 года

Было страшно, холодно и очень больно.

Мне исполнилось двадцать четыре года, и я впервые собиралась дать жизнь новому существу. Я не знала, чего следовало ожидать, поскольку мама никогда не затрагивала со мной подобных тем. Единственное, что приносило мне успокоение, это прикосновение к моему животу, в котором временами уже толкалось крошечное создание.

21 час 42 минуты

Твой рост составлял 48 сантиметров, весила ты 2,9 килограмма, но я уже знала, что ты займешь целиком, сколько бы его ни было, все место в моем сердце. Твоя крохотная ручка лежала в моей, и я дала себе обещание, что непременно стану хорошей матерью.

Мне больше не было страшно, холодно и больно. Я стала твоей мамой.

4 июня 1982 года

Сегодня ты нарисовала своего первого человечка. Ты сказала: «Это мама». У него было квадратное туловище и ножки короче головы, но, помнится, я показывала его всем, с кем только ни встречалась на этой неделе.

5 ноября 1986 года

Сегодня ты весь день плохо себя чувствовала. Я оставила тебя дома, пока отец был на работе, а сестренка в садике. Ты лежала на диване под одеялом, а я перебирала твои волосы, читала тебе книжки или пела твою любимую песенку «Выигрышный «мистраль»[85].

Когда пришло время идти ко сну, ты так сильно разрыдалась, словно вылила весь свой запас слез, и сказала, что хочешь спать со мной.

В ответ на мои расспросы ты сказала, что, когда я рядом, у тебя не так сильно болит живот.

В ту ночь папа, скорчившись, спал на твоей постели, а ты спала, прижавшись ко мне. До утра я не сомкнула глаз, но какое это имело значение: со мной рядом моя любимая девочка, которая тоже любила меня больше всего на свете.

9 февраля 1987 года

Ромену исполнилось пять дней. Рождение его было трудным, я чуть не умерла, и меня только что перевели в палату, где я и познакомилась с моим мальчиком.

Папа сходил за вами к Нонне и дедушке. Эмма бежала, едва увидев палату, а ты держалась сзади и смотрела на меня издалека с изменившимся лицом. Ты очень испугалась, что потеряешь меня, и еще не пришла в себя. Вставать мне было нельзя, я широко расставила руки, и ты сразу бросилась ко мне, захлебываясь от рыданий. Через несколько минут я предложила тебе взять на руки твоего братца. Ты затрясла головой. Папа стал настаивать. Тогда ты, поджав губы, заявила, что, поскольку он едва не лишил меня жизни, ты никогда-никогда его не полюбишь, не скажешь ему ни единого слова, а сама никогда не будешь иметь детей.

Надо было бы записать тогда твою речь.

8 мая 1988 года

Я делала себе макияж. Ты сидела на краешке ванной, и твоя сестренка, подражая тебе, тоже. Вы обе с интересом за мной наблюдали.

– Ты красивее всех во Франции, мама! – сказала Эмма.

– Нет, ты красивее всех во Вселенной! – переплюнула ты соперницу.

– Я люблю тебя аж до самого Северного полюса, – добавила сестра.

– А я люблю тебя до самой Луны!

– А я – я люблю тебя до бесконечности!

Ты задумалась на мгновение, ибо что могло быть больше бесконечности? В зеркале я увидела, как твои глаза наполнились слезами. Тут я повернулась к вам и сделала предложение, которое привело вас обеих в восторг:

– Девчонки, хотите я вас тоже накрашу?

Где-то через час ты пришла ко мне в кухню – веки голубые, розовые губы – и сказала:

– А я люблю тебя до конца времен.

2 апреля 1992 года

Ты была влюблена в Винсента, но он любил Валентину.

Тебе не хотелось никуда выходить из комнаты, не хотелось есть, и, если бы ты могла перестать дышать, ты бы это сделала.

Я взяла лист бумаги, карандаш и потратила час на рисунок. Результат моего творчества я просунула под дверь твоей комнаты, и мне не пришлось слишком долго ждать, чтобы услышать твое хихиканье.

Это был комикс, изображавший жизнь Винсента и Валентины, какой она будет, когда им стукнет по пятьдесят: семеро детей, три кошки и две морские свинки.

Через две минуты ты вышла из комнаты, спросив, не осталось ли еще лазаньи.

20 декабря 1995 года

Я имела право отлучаться из больницы при условии, что предупреждала заранее. Предупредила я всех еще за месяц.

Из лицея ты вышла одной из последних и весело смеялась с подружками, но я знала тебя слишком хорошо, чтобы не заметить отсвета грусти в твоем взгляде. Ты очень сильно похудела.

Издалека я не слышала твоего голоса, но мне казалось, что он звучит у меня в ушах. Подошел автобус, ты оглянулась по сторонам, но в этот момент я спряталась за деревом, откуда меня не было видно. Ты села в автобус, и какое-то время я еще видела твои волосы, движения головы.

Когда я вернулась в больницу, на душе уже стало немного легче. Моему ребенку исполнилось шестнадцать, и я сама сделала себе замечательный подарок.

15 апреля 2000 года

Сегодня ты впервые познакомила нас со своим молодым человеком.

Целый час ты провела в ванной комнате, готовясь к этому событию. Да в этом и не было особой нужды: с тех пор как Бен вошел в твою жизнь, ты вся светилась от счастья.

Он явился, опоздав на полчаса, с двумя букетами – для тебя и для меня. Не сводя с тебя влюбленного взгляда, он был остроумен, раскован, моментально нашел общий язык с папой и даже поиграл немного на приставке с Роменом.

Когда он ушел, ты спросила, что мы о нем думаем. И мы ответили чистую правду: мы были от него в восторге. Но кое о чем я умолчала: я бы предпочла хризантемам какие-нибудь другие цветы.